Русская рулетка

Самсон растерянно посмотрел ему вслед и озадаченно потер затылок.

– Замочили, значит, Коня? Ну, теперь у братвы крыша поедет. Эй, слышь, лепило? Где тут у вас другое крыло?

* * *

– …Да убери ты свои клешни, Самсон! Шкилет болит…

Бледное, покрытое синяками и ссадинами лицо Трофима, перевязанного и похожего на мумию, скривилось."

"Самсон, сидевший рядом с его кроватью, убрал руку с плеча.

– Так что там было? Где вас замесили?

– Возле кабака. Мы похавать зашли, а фокинские нас внизу ждали… Тачку всю размолотили… Конь волыну вытащил, но ему сзади пером по клешне шваркнули.

Потом нас начали молотить… А потом… Потом ни хрена не помню… Мы втроем бухие были… а Конь не пил… Он у нас водилой был… Лысый там один был… Фантомас…

– А много их было?

– Много… Свали лучше, Самсон! Сил больше нету даже языком ворочать…

Трофим закрыл глаза и умолк.

Сынок и Блоха – забинтованные, с гипсом на руках и ногах – лежали в полудреме или в забытьи по соседству. Расспрашивать их о происшедшем было практически бесполезно.

Поэтому Самсон, тяжело вздохнув, вышел из палаты.

* * *

Константин сидел в кресле возле потухшего камина. Дрова в нем прогорели, почти не согрев просторный зал.

За окнами глухо сипел холодный ветер. Темнело.

Известий от Игната не было уже двое суток. В другое время Константин не придал бы этому особого значения – водился за его младшим братом такой грешок. Попав в Москву, Игнат мог раствориться на несколько дней в джунглях музыкальных клубов, ресторанов и дискотек.

Но сейчас Константин понял: что-то случилось. Игнат отправился в столицу не отдыхать, оттягиваясь под грохот кибер-транса, а по делу. И дело это было смертельно опасным.

Полчаса назад, усевшись перед весело полыхавшим камином, Константин сделал несколько звонков по мобильному телефону. Вначале он позвонил в офис телекомпании «ТВ-город» – хотел поговорить с девушкой по имени Лариса, о которой говорил Игнат.

Ему ответили, что Ларисы уже второй день нет на работе.

С нынешним руководителем «ТВ-город», Николаем Павловым, Константину поговорить не удалось, – его не оказалось на месте, а больше никто ничего внятного ответить не мог.

Затем Панфилов позвонил Татьяне – подумал, что, может быть, Игнат, как и в прошлый раз, ночевал у нее. Но Татьяны тоже не оказалось дома.

Трубку поднял ее сын, Андрей. Мальчишка хоть и подрос, но по-прежнему был замкнутым и малоразговорчивым. Игната у них не было ни вчера, ни позавчера.