Русская рулетка

– Только о самой крупной операции не знает… Ну да ладно, вернемся к нашим баранам.

– Значит, заключаем договор с отделом вневедомственной охраны, проводим его через бухгалтерию. Все чисто.

– Бойцы в свободное от основной работы время трудятся по договору, а к нам никаких претензий?

– На любой запрос сверху, допустим, областного руководства, можно ответить, что это сделано в интересах сохранения кадров. Сколько у нас рядовой омоновец получает? Тысячу восемьсот, не больше… Они же – молодые, крепкие парни, у всех семьи, дети…

– Это верно.

– Вот пусть и подрабатывают в свободное время на законных основаниях.

Лицо Сапронова прояснилось.

– Молодец, Роман Сергеевич, соображаешь. Все-таки я в тебе не ошибся. Мы ведь так двух зайцев убиваем: и операцию прикроем, и Кулака нейтрализуем.

– Конечно, он у нас по этому договору даже деньги получать будет, – убежденно сказал Груднев. – А договор… А договор оформим задним числом, я позабочусь.

– Да, деньги… – многозначительно произнес полковник Сапронов, потирая нависавший над воротником форменной рубашки жирный подбородок.

– Анатолий Федорович уже звонил. Наша доля им оприходована и запущена в оборот.

– Может, все-таки стоило забрать наличность, а не сбрасывать все Романчуку?"

"– Николай Михайлович, – с мягким упреком сказал Груднев, – мы же с вами занимаем общественное положение, на виду у всех. Любая крупная трата наличных денег вызовет наветы и слухи, а фонд Романчука – структура надежная – деньги у него не лежат, а работают.

Сапронов перегнулся через стол и, тяжело дыша, спросил:

– Роман Сергеевич, а ты стопроцентно доверяешь Романчуку? Он ведь мужик ушлый – полгорода, можно сказать, в руках держит.

– У нас на него тоже кое-что имеется. В случае чего найдем, как прижать.

– Хорошо, – Сапронов удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Да, кстати, что у него с сыном?

– Все, что требовалось от нас, мы сделали. Возбужденное против Романчука-младшего дело благополучно закрыто. Прокурор Лукьянов списал его в архив, а Виктор Романчук, насколько мне известно, сейчас в Москве и возвращаться в Запрудный пока не собирается.

– Вот пусть и сидит там, – кивнул Сапронов, – нам же спокойнее. Непутевый у него все-таки сын.