Русская рулетка

А я личную жизнь стараюсь с работой не смешивать, – засмеялся Игнат.

– Ну, звонил. И что дальше?

– Кажется, что-то наклевывается. Лариса сказала, что новые учредительные документы для перерегистрации готовы. Она сегодня закончила все набирать, вычитала, внесла какие-то правки, которые ей подсунул шеф, и отдала ему распечатанный вариант.

– Все? – скептически усмехнулся Константин.

– Нет, не все. Ее начальник сболтнул что-то про бывшего шефа.

– Венедиктова?

– Именно. Так вот, жив твой Георгий Константинович и, может быть, даже здоров.

– Ты же понимаешь, братишка, я выступаю в роли простого воздыхателя, и поэтому сразу не могу наброситься на бедную девушку с допросом – что, где и как. Всякому овощу, как говорится, свой фрукт. Когда она упомянула о Венедиктове, я эдак лениво поинтересовался, что, мол, забавно было бы узнать, где он и как. Она только ответила, что ей это тоже интересно, и она попробует выяснить.

– И что ты намерен делать?

– Подожду денек-другой, пусть она там подсуетится, разнюхает, а я потом позвоню, назначу встречу, съезжу и уже в личном разговоре поподробнее все узнаю.

– Ты только не зарывайся."

"– Я не тупой, и мне по пятнадцать раз объяснять не надо, – гордо вскинул голову Игнат. – Ты посмотри на Наташку, – он махнул рукой в сторону будущей невесты, – прелесть, а не девчонка. Спокойная, умная, добрая… Разве ж я могу променять ее на какую-нибудь московскую пигалицу?

– Смотри, – смеясь, покачал головой Константин, – а то она тебе глазья-то повыцарапывает, если невзначай чего сболтнешь.

– Об чем речь, братишка? Все путем.

Игнат хлопнул Константина по плечу и подмигнул обернувшейся на его смех Наталье.

– Ты где сегодня ночевать будешь? – спросил Константин.

– Смело можешь прихватить какую-нибудь подругу, потому что я остаюсь у Наташки – там квартира свободна.

– Драть тебя некому, – Константин шутливо погрозил Игнату пальцем.

Игнат сделал жалостливое лицо.

– Братишка, подкинь деньжат, а то карманы – пустые. Неудобно как-то перед Наташкой…

Выделив пару купюр из бумажника младшему брату, Панфилов отправил его к Наталье, а сам поднялся наверх, в кабинет генерального директора, который он по-прежнему считал своим.

Леня Мурашко сидел за столом. Перед ним лежал листок бумаги с колонками цифр и широкий плоский калькулятор. Леня, морща лоб, занимался подсчетами.