Русская рулетка

В своем возвышении по деловой лестнице Неупокоев опирался лишь на неуемную энергию и безграничный цинизм.

Зная об этих качествах бывшего однокурсника, именно его рекомендовал Виктор Романчук в качестве подходящей кандидатуры для реализации одного делового предложения. Бизнес обещал быть рискованным, но суперприбыльным.

В назначенный час Борис Неупокоев находился в своем рабочем кабинете, ожидая появления гостей.

Они не заставили себя долго ждать.

Услышав мелодичную трель телефонного аппарата, Неупокоев поднял трубку.

– Борис Степанович, к вам пришли, – донесся из трубки голос секретарши.

– Проводи.

В кабинет вошли трое. Первым был Романчук, и с ним Неупокоев, встречавший гостей у двери, поздоровался как со старым другом, похлопав по плечу.

– Здравствуй, Витя, здравствуй! А ты опять раздобрел… Сколько мы с тобой не виделись? Полгода?

– Точно, – осклабился Романчук, расстегивая на животе пуговицы зеленого пиджака. – Помню, тогда еще индийскими лекарствами неплохо торганули, облагодетельствовали, понимаешь, россиян…

– А я что тебе говорил? Ты-то мне сразу не поверил.

Романчук шутливо вскинул руки.

– Сдаюсь, признаю, что был не прав. Ты круче меня.

– Ладно, в другой раз будем выяснять, кто из нас круче. Представь-ка лучше гостей.

Романчук показал рукой на мужчину лет тридцати пяти в обыкновенном сером костюме с лицом, таким же бесцветным, как и его одежда:

– Это Сергей Иванович. Он из…

– Сергей Иванович, – с нажимом сказал гость, прервав Романчука, и подал Неупокоеву руку.

Рукопожатие у него оказалось, вопреки ожиданиям, сильным и энергичным.

– А это Юрий Михайлович.

Второй спутник Романчука ростом чуть пониже среднего был лысеющим брюнетом с правильными, выразительными чертами лица, одетым во вполне приличный черный костюм.

Здороваясь с Неупокоевым, он назвал свою фамилию:

– Трошин.

Когда гости расселись в креслах, в кабинет неслышно вошла секретарша и принесла кофе.

Романчук окинул плотоядным взглядом ее длинные, стройные ноги и, успев оценить кружева просвечивающего под ослепительно белой блузкой лифчика, понимающе ухмыльнулся.

– Ирочка, меня ни с кем не соединять, – торопливо сказал Неупокоев, видимо, приревновав бывшего однокурсника к собственной секретарше.

Дверь кабинета закрылась, и воцарилось молчание, нарушаемое лишь позвякиванием ложечек о кофейные чашки.