Русская наследница

Виталька промахнулся и грохнулся рядом с креслом, сбив коленкой стул. Падая, он задел Анино платье, и оно накрыло его, ударив по голове вешалкой.

— Ушибся? — спросила Эльвира, хватая с кресла свою измученную сумку.

Тот продолжал подвывать, не реагируя на вопрос.

— Ну, я пойду, — бросила учительница и шмыгнула к двери.

— Я уронил твое платье… — тоненьким голоском пискнул Виталька, не глядя на сестру. В его голосе дрожал неподдельный испуг.

Аня молча подняла платье и положила на диван.

— Оно не помялось, Виталька.

— Я уронил его! Я не хотел. Ты не будешь плакать, Анька? Оно не порвалось?

Аня чувствовала, как от хорошего настроения не остается и следа. Было уже половина пятого. С минуты на минуту за ней должны зайти девочки, а у брата, кажется, начинается истерика.

Аня хорошо знает, как это бывает у него: буйство мгновенно переходит в слезы, а безудержные рыдания могут закончиться приступом. Страшным приступом эпилепсии. А дома никого нет. Что она будет делать? Почему мама до сих пор не пришла? Обещала же прийти с работы в четыре, чтобы успеть нарядить дочь и поправить прическу, и, как обычно, не сдержала обещания! Никому, совершенно никому нет дела до нее, до ее переживаний, она совсем одна! Маме важно лишь, чтобы она, Аня, хорошо училась, больше ничего ее не интересует!

Виталька тихонько скулил, свернувшись калачиком на паласе.

— Хочешь, я подарю тебе свою коллекцию музыкальных открыток? — выпалила Аня, с ужасом глядя на часы и ожидая звонка в дверь.

Открытки она собирала с девяти лет. Их накопилось уже порядочно, каждая из них заключала в себе свою мелодию. Стоит приоткрыть — и музыкальная фраза вырывается наружу и живет отдельной жизнью, но прикрой — и ее как не бывало. Аня тщательно прятала свою коллекцию от брата потому, что он мог испортить сокровище. А когда к ней приходили девочки, она демонстрировала им свое богатство. Подруги приходили к ней так редко, что она была готова подготовить к их приходу целую программу.

— Ты дашь мне открытки? — недоверчиво просипел брат, подняв голову.

Аня кивнула. В его глазах мелькнул интерес.

— Насовсем?

Аня часто закивала, яростно борясь со слезами. В конце концов, открытки — это всего лишь открытки. Зато когда Света и Наташа придут, брат не станет виснуть на них в своем порыве обожания, не замечая, что до смерти пугает девочек. Он будет поглощен новой игрой.

— Бери открытки и уходи в спальню, — скомандовала Аня. — Я буду переодеваться.