Русская наследница

Аня не видела отца два года, все это время мечтала о встрече, скучала и представляла, как увидит его. Но теперь, когда увидела, почувствовала неловкость, растерянность и даже стыд. Ей было стыдно за отца, за его вороватую походку, за его какой-то небрежный, неопрятный вид, торчащие коленки неглаженых брюк, стыдно за то, что у него ребенок в другой семье, за то, что он забыл их с Виталькой. Раньше она придумывала причины его отсутствия, эти причины оправдывали его. Теперь, увидев, что он свободно ходит по городу с новым ребенком, Аня уже не могла выдумать оправданий отцу.

Филипп ушел вперед, Аня отстала, физически чувствуя приближение отца. Он скользнул по ней взглядом, сначала не зацепив, а потом, уже обойдя ее, остановился. И Аня остановилась. Они обернулись одновременно.

— Аня?

Аня кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Отец покраснел — он и глядел и не глядел на нее: оглядывал всю с ног до головы, не останавливаясь на глазах.

— Гуляешь?

— Нет.

— С кем?

Филипп уже возвратился, потеряв Аню.

— Вес в порядке? — спросил иностранец.

Аня кивнула.

— Филипп, это мой отец. Познакомься, папа, это Филипп, наш друг.

— Привет. — Филипп показал все свои белые зубы и протянул мощную широкую ладонь Кириллову.

Мальчик на его руках спрятал крошечное личико от незнакомцев. Кириллов пожал протянутую руку.

— Ну, как у вас дела? — спросил отец, стараясь сделать голос бодрым и беззаботным. От этого вопрос прозвучал развязно.

У Ани все перевернулось внутри. Ей даже пакет с фруктами стало тяжело держать, и она поставила его на снег. Она не знала, чего больше хочет в этот момент — чтобы отец стал тормошить ее, расспрашивать или исчез вместе со своей живой обезьянкой. Этот мальчик на руках родного человека вызвал у нее гамму неподвластных ей чувств, от которых она буквально задохнулась, не в силах ни разобраться в них, ни совладать с ними.

Он — чужой! Он принадлежит этому существу с маленькими ручками и ножками, а их, ее и Витальки, словно и не было в его жизни!"

"У Ани была улыбка на лице, она се туда нарочно выгнала, а вот слезы вылезли сами, без спроса.

— А это твой братик, Коля, — сказал отец виновато. — Коля, посмотри на девочку.

Коля пуще прежнего вцепился в воротник и не поворачивался больше.

Филипп в замешательстве переводил взгляд с девочки на мужчину и обратно.