Руины веры

Совесть, Коннери, серьезно? Ты говоришь о совести?

— Отличная круговая порука, — произношу медленно, тщательно взвешивая каждое слово. Очень хочется кричать. — Я помогаю в аресте дядюшки, вы взамен освобождаете моего отца. По бумагам — за помощь в поимке террориста. По факту — освобождение невиновного, невиновность которого уже не доказать. Ваша… хм… совесть, — вкладываю побольше сарказма в голос, — чиста. Все счастливы. Лишних людей не задействовано.

— Примерно так, — кивает.

— Откуда вы знали, что я соглашусь?

— Мы следили за тобой некоторое время.

Сердце противно ёкает.

— Постойте, — прошу. — Только не говорите, что это вы подстроили нападение Боба и убийство Мо.

Полковник смотрит укоризненно.

— За кого ты нас принимаешь? Если бы мы и решили устроить что-то в этом роде, то точно не через попытку изнасилования.

Плевать на попытку. Наплевать на теперь одноглазого Боба. Но оттого, что кровь несчастного Мо не на руках СБ, мне становится легче.

— Мне нужно было узнать о тебе побольше, — возвращается Коннери к рассказу. — И я поехал к твоему отцу, — пальцы так крепко сжимают край кресла, что костяшки белеют. Кажется, если не буду держаться, упаду. — И знаешь, что он мне сказал? — качаю головой. — Он сказал: “Руки прочь от моего ребенка!”

Понимаю, что сижу и тихо улыбаюсь. Пальцы расслабляются. Он сказал: “Руки прочь от моей девочки”. Кажется, что прямо сейчас слышу его голос. В груди становится теплее.

— Но вы пошли против его воли, — подытоживаю.

— Ты показался мне интересным. У нас было несколько вариантов, но с тобой в главной роли выглядел более реальным.

— И вы начали меня вести…

Полковник поднимает над столешницей руки ладонями от себя:"

"— В банду ты попал сам. Повезло. Тут мы ни при чем.

— Но вы следили за нами и сделали так, чтобы ограбление склада провалилось, и на нас напала охрана. Не так ли? — уже знаю ответ. Просто хочу, чтобы он это озвучил.

— Так, — подтверждает.

Не дождетесь.

— За что? — спрашиваю грубо. — За то, что разыграли карту с глупым связным?

Кесседи резко оборачивается к Питеру. Прямо-таки слышу, как крутятся колесики у него в голове.