Руины веры

— Сейчас гони к своим, выбирайте вещи.

— Мы куда-то идем?

— Не сегодня. Завтра.

— А… — начинает Кесседи, но Гил бесцеремонно его прерывает.

— Завтра и расскажу подробности. Меньше знаешь, крепче спишь, приятель.

Нашел приятеля.

Слышу звук отодвигаемого стула. Пора сматываться.

Отрываю ухо от двери. Выпрямляюсь. Делаю шаг назад. И врезаюсь спиной в кого-то, стоящего за мной.

Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь. Сантьяго смотрит хмуро и угрожающе. В руках “пушка”.

В довершение моих неприятностей открывается дверь, и в коридор выходят Гил и Кесседи.

— Так-так, и что тут у нас? — интересуется Гил, рассматривая меня с любопытством патологоанатома, на стол перед которым положили любопытный экземпляр.

— Это случайно вышло, — выдаю самое глупое из того, что можно было бы сказать в свое оправдание. Вжимаю голову в плечи и принимаю смиренный вид.

Сантьяго стоит за спиной, возвышаясь надо мной на две головы. Слышу его раздраженное тяжелое дыхание.

Гил скрещивает руки на груди и поворачивается к Кесседи.

— Кажется, мы договорились, что твои парни ничего не должны знать, — напоминает. — Мне не надо, чтобы этот, — даже не смотрит в мою сторону, — поднял среди остальных панику и слил нам все дело.

— Согласен, — кивает Райан. Он, в отличие от террориста, смотрит прямо на меня, и, похоже, его руки чертовски жаждут познакомиться с моей шеей.

— Сам его уберешь? — буднично спрашивает Гил, будто бы спрашивает: “Сам сходишь в магазин?”

Сердце начинает противно ускорять бег.

"— Не будем мы никого убивать, — вдруг отмахивается Кесседи, не менее обыденно. Такое чувство, что мой выдуманный диалог продолжается: “Сам сходишь в магазин?” — “Не пойдем мы в магазин, закажем доставку”.

Гил наклоняет голову набок:

— Объяснись.

— А смысл его сейчас убивать? — убежденно заявляет Кесседи.

— Поделишься наградой, никто ничего не узнает, — тут же подхватываю.

Гил одаривает меня недоверчивым взглядом и кивает Райану в сторону комнаты, из которой они вышли.

— Сантьяго, присмотри за ним, — бросает напарнику, а затем захлопывает за собой дверь.

Кошусь на своего охранника. Получаю в ответ тяжелый взгляд, но скорее скучающий, чем кровожадный.