Руины веры

Удовлетворенно киваю. — В таком случае, — заканчиваю, — идите и спросите у него напрямую все, что вам хочется знать. Я не передатчик.

Курт отклоняется от меня, будто получил удар. Смотрит подозрительно. Потом встает и отходит. Все еще злюсь. Развели закулисные игры.

В животе урчит. Хочется есть.

Краем глаза замечаю движение: члены банды подтягиваются к Кесседи. Облегченно вздыхаю. Хоть мы и говорили на разных языках, Курт меня услышал.

***

Стоит захотеть побыть в одиночестве и отсесть в сторонку, так начинается паломничество.

— Спишь?

А что, не видно? Давлю в себе раздражение. Все на нервной почве.

— Нет, — отвечаю. Отрываю щеку от колен. Поднимаю голову.

Райан опускается на корточки справа от меня, как и Курт пару часов назад. Если Кесседи главарь, то я кто? Темный кардинал? Чего ко мне все ходят на личные беседы?

— Ты отправил остальных устроить мне расспросы? — спрашивает. Смотрит серьезно.

— Я, — отвечаю прямо."

"— Спасибо, — такого точно не ожидаю.

— Да уж, — передергиваю плечами. — Закон Нижнего мира: не приближайся к главарю.

Кривится.

— Угу. Именно так.

— Не за что, — усмехаюсь. Потом становлюсь серьезнее. — Рассказал?

— Вкратце. Без СБ, террористов и шпионов. Сказал, что у Коэна была сделка с “верхними”, и я попробую сделать так, чтобы она осталась в силе.

Если нас не перестреляют на подлете, обнаружив, что Коэна с нами нет.

— Что Коэн мог получать за то, что поставляет им смертников? — спрашиваю в пустоту.

— Деньги? — предполагает Кесседи.

— Куда ему их тратить? — сомневаюсь. — Тут нет магазинов.

— Может, он не собирался возвращаться.

— Тоже вариант, — соглашаюсь. Возможно, в планах Коэна было заработать за несколько “ходок” достаточно, чтобы обосноваться в Верхнем мире или вообще сбежать с Аквилона. Хотя второе сомнительно. Тот, кто всю жизнь провел “внизу” слишком далек от других планет.

— Попрошу денег, — решает Райан. — Если ошибёмся, уже не узнаем.

— Когда ждешь смерть, она никогда не приходит, — замечаю. — Смерть всегда неожиданна.

— Умник, — Кесседи морщится, отмахивается, — философа выключи.

— Ладно, — охотно слушаюсь.

— То-то же, — усмехается. Подбадривает сам себя, понимаю. — Разберемся по ходу.

Только раскрываю рот, чтобы сморозить очередную глупость, которых в обществе Райана из меня сыпет все больше, и замираю.