Руины веры

Просто посадили на скамью в первом ряду и не обращали внимания. А потом его осудили, дали пожизненное и увели. Меня отправили “вниз”.

— И не осталось родных?

— Остался папин брат, — мрачнею. — На связь он не выходил. Мне никому звонить не позволяли. Он появился однажды сам. Еще до Нижнего мира. Пообещал, что дело всего в нескольких днях. Что заберет меня, поможет папе. Мы же семья, — опускаю глаза на этом слове. Мне казалось, что все давно прошло, но нет. Стоит заговорить об этом вслух, чувства возвращаются. Пожалуй, никогда не прощу дядюшку Квентина.

— Он не смог? — спрашивает Райан.

— Или не стал. Или не нашел меня, — отвечаю. — Но я думаю, что не стал, — несмотря на крах базы данных и глобальный переполох по этому поводу в тот момент, мое имя не менялось. — Найти мой завод не составило бы труда. С его деньгами и связями, тем более."

"— Извини, — вдруг произносит Кесседи.

— За что? — не понимаю.

— За то, что спросил, — отвечает просто.

Мне следовало бы сказать: “И ты меня”.

Так и сидим у костра. Райан больше ничего не говорит. Мне тоже не хочется.

Мне достаточно знать, что рядом находится человек, от которого не ждешь ножа в спину.

***

Снимаемся с места с рассветом. Мне все же удалось уснуть и даже проспать часа три. Удивительно, но без снов.

Кесседи, как всегда, идет замыкающим.

Иду на несколько шагов впереди Райана, когда слышу, знакомое “пиликанье”. Звук, который ни с чем не перепутаешь.

Резко оборачиваюсь. Кесседи достает коммуникатор из кармана. Экран светится, прибор вибрирует. Звук вызова разносится в морозном воздухе. Бьет по нервам, как кувалда. Хотя на самом деле совсем негромкий.

Делаю шаг назад, заглядываю Райану через плечо.

Переглядываемся с Кесседи. Что говорить и делать, никто из нас понятия не имеет.

— Стойте! — кричит Райан остальным, а затем решительно нажимает “Принять вызов”.

Сначала слышны только помехи. Что-то шипит и бряцает, потом стихает.

— Коэн? — доносится из динамика грубый мужской голос.

Кесседи бросает на меня взгляд. Пожимаю плечами.