Руины веры

— Умник, — тихо окликает Райан.

— А? — поворачиваюсь к нему. Смотрит серьезно.

— Ты все мне рассказал?

— Ты о чем?

Пожимает плечом:

— Обо всем. Мы уже вляпались достаточно глубоко, но я планирую увязнуть еще глубже. Мне нужно знать. И если ты что-то еще не сказал, говори сейчас.

Сглатываю. Райан, если бы ты знал…

Здесь и сейчас мне очень хочется ему рассказать. Всю правду. Без остатка.

Нет.

— Я все тебе рассказал, — заверяю.

Кесседи сверлит меня взглядом, потом отворачивается. Плечи расслабляются.

— Хорошо, — верит.

Осторожно выдыхаю. Нервы. Чертовы нервы.

— Знаешь, что не дает мне покоя, — снова заговаривает. — Неужели все эсбэшники такие растяпы, или нам достался такой редкий экземпляр?

Думаю несколько минут, прежде чем ответить.

— Полковник не показался мне дураком, — высказываюсь. — Дельный мужик. Серьезный. Кто знает, какой на деле. Но он и не оперативник.

— Служба безопасности, — произносит Кесседи на манер ругательства. — Такой службе нужна еще одна служба. Желательно Спасения.

Вздыхаю. Кладу голову щекой на колено.

— Они расслабились. Тихая и спокойная жизнь в достатке. Преступности почти нет. Теракты для них как гром среди ясного неба.

— Не удивлюсь, если заказчик, за которым они так охотятся, один из них. Например, твой полковник.

— Коннери? — хмурюсь.

— Ну, это бы объяснило, зачем он послал на дело этого олуха, — Кесседи усмехается. Понимаю, что про Коннери он несерьезно.

Шутит, значит, отошел. Хорошо.

— Ты бы поспал, главарь, а? — советую.

— Главарь, — повторяет Райан одними губами. — Да уж… — встряхивается, отбрасывая хмурые мысли. — Тут ты прав, умник, — говорит почти что весело. — Ну, на то ты и умник, чтобы быть правым.

— Да иди ты, — наигранно обижаюсь.

Здесь и сейчас в отсутствие Коэна мне, правда, легко и спокойно. А что если связываться с СБ нет смысла? Вдруг первый пришедший Райану в голову вариант был единственно верным? Помочь Службе Безопасности взять подельников Коэна, и уйти, куда глаза глядят? И мне можно было бы остаться с ними.

А потом Кесседи однажды узнает правду. И все изменится. Нет уж.

Райан расправляет одеяло и укладывается спать спиной ко мне. Некоторое время сижу и просто смотрю на него. Потом вздыхаю и отворачиваюсь.

“Это будет по-настоящему, — говорила мать девочке. — Ты узнаешь…”

Поджимаю губы. Жаль, что девочка умерла. Возможно, как раз сейчас она бы нашла это “настоящее”.