Руины веры

— Да нет, зачем? Посидим, чай попьем. Завтра поищем, — огрызается Райан. — Пошли, — говорит мне, — а ты, приятель, ждешь нас здесь.

Питер покладисто обещает сидеть и не высовываться. А мы выходим на улицу.

С мрачного неба начинают лететь мелкие снежинки. Ежусь, поднимаю воротник куртки повыше. Промозгло и холодно."

"— Умник, мы вляпались по самое горло, — высказывается Кесседи, когда оказываемся вне зоны слышимости эсбэшника.

— Угу, — соглашаюсь. В моей голове полный бардак.

— Ты ему вообще веришь? Он не даст деру и не посоветует своим просто прилететь и перестрелять нас, как диких собак?

Оглядываюсь.

— Никуда не денется, — говорю уверенно. — Он испугался тебя гораздо больше, чем Фила и Коэна.

— Это еще почему? — брови Кесседи удивленно взлетают под шапку.

— Ты бы себя видел, — хмыкаю. Напряжение постепенно отступает.

Пожимает плечами. Не спорит.

Мы подходим к месту трагических событий. Коэн лежит ничком, Фил навзничь. Кесседи опускается на корточки перед телом бывшего главаря, обшаривает карманы.

— Ничего, — набирает в ладони снег, затем выпрямляется, вытирает руки о штаны.

— Значит, в рюкзаке, — думаю вслух.

— Угу, — Кесседи осматривается. — Убрать бы их.

— Хоронить? — морщусь.

— Ага, а копать будет твой приятель. Носом.

В итоге стаскиваем тела в глубокую канаву. Снег усиливается, так что скоро их занесет, и скроет от глаз.

В бараке мертвая тишина. Все спят вповалку. Костер едва тлеет. Подбрасываю дров.

Кесседи уже роется в рюкзаке Коэна.

— Ни черта.

— Карманы, — советую. Присаживаюсь рядом, заглядываю. Волнуюсь. Если мы ошиблись в своих предположениях, других идей у нас нет.

— Нашел! — восклицает Райан и извлекает на свет небольшой и явно много повидавший коммуникатор. Когда-то он был наручным, но ремешок отломан. Экран поцарапан.

Кесседи поочередно нажимает на все кнопки.

28.

Как и ожидаю, когда возвращаемся, Питер сидит на месте. Послушный, мать его.

Кесседи демонстрирует коммуникатор.

— Нашли, — сообщает. Пит вскидывает голову, глаза загораются. — Сети нет, как мы и думали.

Рассматриваю эсбэшника. Вид тот еще: глаза заплывшие, веки синие, нос распух, губы разбиты. Но держится бодро.