Руины веры

— А то ты так и поглядываешь в его сторону.

Хорошо, что темно, и Коэн не может видеть, как кровь приливает к моему лицу. Я пялюсь на Кесседи? Я?! Он, что, серьезно?

Придерживаю при себе нелепые реплики, вроде: “тебе показалось”. Если говорит, значит, заметил, и не могу отрицать: в последнее время Райан занимает мои мысли непозволительно много.

— Нет, — повторяю, — с моей ориентацией все нормально.

— Тогда напрашиваются другие выводы, — температура в голосе главаря падает сразу на несколько градусов. — Я считаю тебя ценным приобретением, — примерно как новые ботинки, ага, — но не забывай, кто здесь главный.

А вот это уже предупреждение.

— Я знаю, — отвечаю уверенно, потому что после этой ночи уже не сомневаюсь, кто здесь “голова”, а кто “шея”.

— Рад, что мы поняли друг друга, — усмехается главарь, ускоряя шаг, намеренно оставляя меня позади.

Аудиенция окончена. И что это было? Хотелось бы мне знать.

***

Когда окончательно рассветает, Коэн приказывает искать место для остановки. Наша конечная цель по-прежнему неизвестна.

Мы в очередном полуразрушенном поселке, но здесь много жилых домов, вроде того, в котором живет Гвен. Окна со стеклами, дым из труб. Тряпье на веревках. Такие бараки мы обходим стороной, Коэн не хочет контактов с местными. Это дает еще больше поводов подозревать, что он не просто ищет новое прикрытие для банды, а точно знает, куда идет.

Солнце уже высоко, когда отправленные на разведку близнецы возвращаются с радостной вестью, что нашли подходящий барак.

"— Устраиваемся тут, — провозглашает главарь, осматривая территорию. Интересно, мы бы остановились здесь, если бы Кесседи сейчас возразил и посоветовал поискать место получше? Нет, неинтересно. Знаю ответ.

Курт и Олаф организуют костер, все разбредаются по периметру, расстилая одеяла и устраивая свои вещи.

Почти не чувствую ног от усталости.

Замечаю, что Кесседи, усадив Мыша, подходит к главарю и что-то тихо ему говорит. Коэн отмахивается, но уже через минуту провозглашает:

— Мы взяли банду Сида благодаря эффекту неожиданности. С нами такого случиться не должно. Поэтому выставляем двух часовых.

Теперь мне совершенно ясно, что сказал Райан Коэну. Но главарь снова считает, что решение принадлежит ему целиком и полностью.

— Кесс, ты первый, — произносит мстительно.