Ледяное взморье

Платов оставил машину у ворот и вошел во внутренний двор.

К нему вышел один из помощников генерального комиссара.

– Добрый день, Петр Анатольевич.

– Добрый, Сергей Сергеевич, генеральный комиссар у себя в кабинете?

– Да, он ждет вас. Но времени, – лейтенант посмотрел на часы, – маловато, в 14.00 Лаврентий Павлович должен прибыть сначала в НКВД, затем в Кремль.

– Этого мне хватит.

– Тогда прошу, пройдемте.

Они зашли в дом.

Берия стоял у окна в своем кабинете.

На звук открывшейся двери он обернулся.

– Старший майор Платов, Лаврентий Павлович.

Берия кивнул:

– Проходи, Платов, ты, лейтенант, свободен. И сделай нам два чая.

– Слушаюсь, Лаврентий Павлович.

Берия подошел к Платову, пожал руку:

– Приветствую, Петр Анатольевич.

Он показал на папку, которую держал старший майор:

– У тебя, кроме донесения «Гудвина», есть еще что-то ко мне?

– Нет, Лаврентий Павлович, в папке только расшифровка донесения.

Берия посмотрел на Платова сквозь круглые стекла пенсне:

– Его радистка что, всю ночь передавала шифровку?

– Нет, но донесение того стоит.

– Читай! У меня мало времени.

– Но, Лаврентий Павлович, вам самому надо ознакомиться с документами.

– Платов, я же сказал, читай, а я послушаю.

Но уже через минуту генеральный комиссар забрал бумаги, уселся за рабочий стол. Помощник принес чай, Платов взял стакан с подстаканником. Берия к чаю не притронулся. Он внимательно читал, делая редкие пометки на полях. Прочитав, сложил листы в папку.

– Удивительно.

– Что? – не понял начальник IV Управления.

– Сегодня ночью товарищ Сталин сказал: «Разбомбят немцы эшелон – не беда, паровозов, вагонов и платформ у нас хватает, взорвут диверсанты мост – поставим понтоны. Но если гитлеровцы перенесут удар на командный состав, на партийный и исполнительный актив, это нанесет нам огромный ущерб». Как в воду глядел.

Платов пожал плечами:

– Может, Иосиф Виссарионович уже имеет данные по «Тайфуну»?

– Откуда? Вся разведывательная информация приходит к нам.

"– Значит, действительно предугадал сценарий подобной тактики немецких диверсантов.

– Вот я и говорю – удивительно. Одного не пойму: зачем Гиммлер выставляет напоказ изменников? Что это ему дает?

– Для пропаганды, Лаврентий Павлович, это серьезный факт.