Ледяное взморье

Пилот посмотрел на Рейтеля:

– Что это значит, оберштурмбаннфюрер?

– Это значит, что секретный объект, к которому вы, по счастью, не имеете отношения, уничтожен.

– Тогда зачем вы захватили меня?

– Вы еще не пришли в себя, гауптман?

– Пришел.

– Тогда должны понять, для чего мы вас захватили. Диверсионная группа выполнила задачу, ей надо вернуться в Москву. Вопрос, как это сделать? Ответ – только по воздуху.

Шварц побледнел:

– Вы хотите угнать самолет?

– Нет, его угоните вы, у нас нет пилотов. Находясь под воздействием специального препарата, вы заверили, что сможете управлять «юнкерсом» и в одиночку.

– Нет, это невозможно. Меня обвинят в измене! А моя семья? Жена Зельма, дочки: Барбара – восьми лет, Адела – четырех, родители супруги – их же всех расстреляют. Или бросят в концлагерь. Нет, я не могу. Можете убить меня прямо здесь.

Рейтель вздохнул:"

"– Ваше отношение к семье похвально. И ведете вы себя достойно, дело только в том, что и ваша супруга с дочерьми, и ее родители находятся не в Мюнхене, где они проживали, а в небольшой деревушке у границы со Швейцарией.

Шварц посмотрел на разведчика:

– Если вы пошли на такое, значит, без меня вам не улететь.

– И вновь вы, гауптман, заблуждаетесь. Если сегодня с аэродрома Зирбе не взлетит «юнкерс» в направлении Москвы, ваша семья, независимо от причин, будет немедленно уничтожена. Решайте, гауптман, пока мы едем к аэродрому.

Летчик задумался:

– Мне нужны гарантии.

– Гарантии чего?

– Того, что моя семья в Швейцарии.

– Здесь мои слова – пустой звук, что бы я ни говорил, какое слово ни давал бы, вы мне не поверите. Убедиться, что ваша семья в безопасности, вы сможете в Москве. Вам предоставят возможность связаться с женой по дипломатическим каналам.

– А потом меня арестуют и отправят в концлагерь.

– У нас нет концлагерей. Это во-первых. Во-вторых, старший нашей группы имеет выход на наркома внутренних дел, надеюсь, фамилия Берия вам что-нибудь говорит?

– Конечно.