Руль

Обычный старикан, тоже худощавого телосложения, одет в самую стандартную «горку». Встреть я его где-то на улицах, ни за что бы не подумал, что у него под ногтем весь Мешок.

Остаётся самый важный вопрос: почему мы до сих пор живы? Допустим, со мной какая-то мистическая ерунда, связанная с недавним попаданием. Но Гюрза? Почему они убили Моста, но не тронули её? Выходит, мы им зачем-то нужны, другого объяснения я не вижу.

— Жить хочешь? — спросил меня Мазай, присев рядом на корточки.

Я молча кивнул.

— С ней что делать? — прервал Мазая Дьякон.

— Тебе нужно просто захлопнуть пасть и делать что говорят, — ледяным тоном ответил Мазай. — Или не видишь, что я разговариваю?

Дьякон, не меняя выражения лица, отошёл от Гюрзы, а Мазай снова повернулся ко мне и растянул губы в бледной улыбке.

— У меня для тебя одно очень важное поручение, — продолжил он. — Вы с подружкой доставите посылку тем, кому собирались.

Вот теперь всё встало на свои места. Гюрза вела переговоры и только она знает, как и на каких условиях будет проходить сделка. Только поэтому она всё ещё дышит. Не совсем ясно со мной, но и вникать особо не хочу.

— Сделаешь это для меня? — заглянув мне в глаза, спросил Мазай.

— Угу, — буркнул я.

— Ну вот и славно. — Он похлопал меня по плечу и поднялся на ноги. — Череп, дай ему микс.

Вот я совсем не удивлён, что у этого мужика такая кличка… Стоп! Что? Мазай, Череп? А не о нём ли рассказывал Мост? Не его ли он опасался? Вроде как он способен чуть не половину Мешка пересечь, при этом пешком и, мать его, днём! Вот это я, конечно, наступил в дерьмо, что аж весь в нём извалялся. Где же это я так нагрешил? Жить вроде старался честно, зла никому не желал, даже девочек, что оказывают интимные услуги нашему брату, посреди трассы никогда не выкидывал.

— Ах да… — Мазай слегка придержал своего человека и обвёл нас пальцем. — Учтите оба: захотите меня кинуть, я устрою вам такую жизнь, что о смерти вы будете только мечтать.

— А с чего ты вообще решил, что мы согласны на твои условия? — огрызнулась Гюрза.

— Опа, начинаются торги! — с восторгом воскликнул старик и потёр ладони.