Рождённая в ночи

У служащей Юлиана и так были ноги от ушей, а с помощью подобной обуви казались бесконечными. И фигурка была точеной.

Она проводила её к лифту, на котором они поднялись на третий этаж. Дверцы лифта плавно разъехались в стороны, и они вышли в коридор, и сразу оказались в другом мире. Здесь не было слышно клубной музыки, стояла мягкая кожаная мебель светлых тонов, присутствовали цветы.

Но сейчас Лане было не до интерьера. Они прошли по коридору до самой последней двери.

Девушка извлекла откуда-то из лифа пластиковый ключ и открыла комнату.

— Добро пожаловать. Если вам что-то понадобиться, не стесняйтесь, вызывайте. Вам достаточно нажать вот на ту кнопку, — она указала на серую кнопку, расположенную с левой стороны от кровати, — и к вами приду или я, или кто-то из других девочек. Сейчас будут какие-то распоряжения?

— Нет, спасибо, — ответила Лана и поспешно добавила, увидев, что девушка собралась уходить: — Хотя нет…. Принесите мне что-нибудь поесть.

— Будут какие-то особые предпочтения?

— Да нет…Может быть, рыбу с гарниром и фрукты.

Девушка снова кивнула."

"— Хорошо. Если вы что-то пожелаете выпить, то бар находит там, — и она указала рукой в сторону встроенного шкафа.

— Я учту.

Оставшись одна, Лана подумала, что выпить ей не помешает. Успокоит нервы и поможет от легкой головной боли, которую она не замечала, пока они неслись по дождливым улицам Вены. Неужели у неё похмелье после вчерашнего выпитого шампанского? Навряд ли. Но сейчас Лане было не до рассуждений, и она, поддавшись минутной слабости, налила себе вина.

Сделала глоток и отставила бокал в сторону. Алкоголь не выход.

Тревога за Велеста нарастала. Её воображение рисовало картину одну ужасней другой. Вот он сражается с стригоям…дерется…вгрызается в горло врага…рвет на части чужое тело…Его глаза приобретают кровавый цвет, они пышут ненавистью и яростью. Но потом ситуация меняется, и теперь его уже атакует группа стригоев. Он отбивается, рычит от ярости, ему удается обезглавить одного стригоя, но их слишком много.

Лана распахнула глаза, ужаснувшись своей фантазии. Нет, она не должна думать о поражении Велеста! Он сильный, он боец! О том, какой он сильный она теперь знала не понаслышке. Её тело до сих пор хранило обжигающий жар его прикосновений. Его руки надолго оставили след на её теле.

При воспоминании о ласках Велеста, у Ланы закружилась голова, дышать стало труднее.