Рождённая в ночи

Лана поняла, что отпираться дальше бесполезно, и, преодолевая природную стеснительность, сказала:

— Мне было немного дискомфортно, когда ты стал входить в меня…Ты большой, и мне требовалось время, чтобы привыкнуть к тебе.

Одна часть Велеста возликовала от её слов, важно напомнив ему, что он щедро наделен в физиологическом плане. А другая часть, та, которая очень редко просыпалась в нем, забеспокоенно встрепенулась.

— Мне показалась, ты была достаточно влажной, подготовленной.

И желая ещё раз в этом удостовериться, его рука скользнула между ног Ланы.

— Что ты делаешь…Ай…, - один его палец скользнул внутрь лона, и жар опалил Велеста.

Тот приглушенно застонал, его глаза потемнели, а кровь прильнула к естеству. Он снова хотел её.

— Тебе тут было больно? — ещё раз уточнил он, и его палец коснулся клитора девушки, чуть-чуть надавив на него.

— Саднит, — прошептала она, а потом честно призналась: — У меня давно не было сексуального контакта.

Стоило ей сделать это признание, как Велест убрал руку и вскочил с кровати. Ему не хотелось, чтобы она заметила, каким сильным ликованием вспыхнули его глаза! В нем проснулся собственник! И этот собственник четко дал понять, что он не позволит, чтобы к этой женщине кто-либо прикасался, помимо его.

— И в ближайшее время не будет не с кем, кроме меня, — убежденно сказал Велест и поднял Лану на руки.

— Что ты делаешь?

Ей не хотелось с ним спорить.

— Я хочу тебя искупать. Возражения есть?

— Нет.

На самом деле, Велест пытался отвлечься. Ему безумно хотелось снова оказаться глубоко внутри её сладостного лона, но, во-первых, он не хотел пугать её своей жаждой, а, во-вторых, ему необходимо вернуться к Карданам.

И точно вторя его мыслям, с улицы раздались множественные выстрелы фейерверков. От неожиданности Лана вздрогнула и сильнее вцепилась в плечи Велеста.

— Это салют? — догадалась она. Они вошли в ванную, в которой не было окон.

— Да. Хочешь посмотреть?

— Нет. Мне кто-то обещал душ…А это куда заманчивее, — промурлыкала она и уткнулась в влажную грудь Велеста.

Тот заурчал от удовольствия. Он не знал, что ему доставит истинное удовольствие заботиться о хрупкой смертной женщине. Тут он нахмурился. Не факт, что она смертная. И не факт, что в таком случае она окажется хрупкой.