Рождённая в ночи

Спустя двадцать лет её желание осуществилось.

Только….

Она не была уверена, что хочет кардинальных изменений.

— Если он окажется твоим отцом…, - Велест не договорил, прочистил горло и продолжил: — Это тебе решать — захочешь ли ты с ним общаться?

— Велест, ты все-таки думаешь, что он хочет меня использовать в своих целях?

Велест нахмурился сильнее.

— Честно?

Она кивнула.

— Думаю, что у него насчет тебя далеко идущие планы. Я постараюсь в ближайшее время узнать, что к чему.

Лана покачала головой.

— Пока не надо, Велест.

Я сама должна.

Мужчина уже собрался возразить и сказать своё последнее слово, когда снова завибрировал телефон.

— Да, — недружелюбно рявкнул вампир. Ему кто-то сказал всего несколько слов, но их хватило, чтобы лицо Велест приобрело серый оттенок, а глаза почернели.

Его лицо превратилось в маску.

— Что случилось? — с тревогой спросила Лана.

— Среди погибших София Кардан.

Похороны плохо действовали на психику Ланы, и она всегда, если была возможность, старалась увильнуть от присутствия на похоронах.

Понимала, что грешно, что необходимо почтить память и проводить человека в последний путь, но давалось эта процедура с большими усилиями.

И сегодняшнее событие было не исключением.

В день похорон Софии пошёл дождь. На семейном кладбище собрались самые близкие семейства Кардан. Было всего около пятидесяти присутствующих."

"Лана ожидала слёз и истерик, как это бывало у людей, тут все хранили молчание. Тело Софии положили в гроб, обшитый черным шелком.

Её убили, обезглавив, поэтому на шее ей повязали платок, прикрыв место соединения головы с телом. Велест сказал, что сегодня во многих семействах происходят закрытые похороны. При нападении на поместье Кардан пострадала ни одна семья.

Лана прижималась к Велесту и торопила время. Ей хотелось снова вернуться в «Жерло», а ещё лучше сесть в самолет и улететь в Россию. Она чувствовала себя очень не уютно. Сначала она и вовсе хотела отказаться от поездки к Карданам, но изменила решение, когда Велест зашёл к ним в комнату с коробкой, где находилось черное платье.

И, увидев его лицо с застывшими глазами, она решила, что пойдет. Пусть это и прозвучало бы наивно, но ей хотелось думать, что он в ней нуждается.

Холод сковал её тело, и она поёжилась. Крупные мурашки образовались на коже. Велест посмотрел на неё и приглушенно спросил:

— Света, всё хорошо?

— Не знаю…

— Что не так?

— Мне…душно….

В его взгляде отразилось беспокойство.