Роуз и магия холода

Она уже видела личины раньше, на мисс Спэрроу, и умела распознавать их, замечая противоречия, в отличие от того же Фредди. Впрочем, возможно, мистер Фаунтин владеет этими чарами искуснее…

Роуз встряхнулась. Если бы хозяин напускал на себя личину, он бы мог заколдовать свои усы так, чтобы не приходилось укладывать их в сеточку перед сном и каждое утро смазывать медвежьим жиром. И разве одержимость собственной внешностью – не признак человечности? Существо, состоящее из магии, не стало бы волноваться из-за формы усов.

Кроме того, Роуз не хотелось становиться талисийкой. Она не имела ничего против талисийцев – хотя Билл клялся, что они едят мышей, а это и жестоко, и негигиенично, но ей нравилось быть англичанкой и есть овсянку и копченую селедку. Если мирные переговоры сорвутся, то снова начнется война с Талисом, которая, возможно, окончится поражением. Особенно если славные моряки Королевского флота упадут духом из-за потери принцессы. Нужно было пойти на риск ради блага страны.

Если так подумать, это даже воодушевляет.

– Помогите мне навести эти чары, – попросила она, вставая и держа Гуса на руках. Кот мяукнул от удовольствия и предвкушения и забрался ей на плечи, укладываясь так, что хвост поглаживал одну ее щеку, а усы – другую. Роуз поежилась, чувствуя, как волшебство окутывает ее. Никогда еще она не ощущала его так отчетливо: будто крошечные частицы магической пыли падали на ее кожу и вонзались, подобно булавкам. Краем глаза она видела роскошный, мягкий, как пуховка, мех Гуса и еле сдерживалась, чтобы не захихикать.

Все еще выглядевший взволнованным Фредди взял ее за руки, и она почувствовала, как его магия перетекает в ее ладони, разогревает кровь и заставляет ее мчаться по телу мощной, бодрящей волной. Роуз закусила губу – не настолько сильно, чтобы прокусить ее до крови, но почти. Надо держать себя в руках.