Роуз и магия холода

Пойдем?

Роуз задумалась. Она никогда не бывала ни на какой ярмарке, а уж ярмарку на реке ей решительно не хотелось пропускать.

– Впервые за тридцать лет, – медленно проговорила она, чтобы потянуть время.

– Я тебе пряников куплю, – нехотя предложил Билл.

Роуз просияла.

– Ну, тогда ладно… А ты уверен, что хочешь сходить на ярмарку с опасным членом общества?

Билл скривился:

– Смеешься надо мной. Если не хочешь, так и скажи.

– Хочу, хочу! – Роуз прикоснулась к его руке, всего на мгновение. Но Билл поймал ее ладонь и положил себе на рукав.

– Держись. Тут скользко. Зная тебя, только и жди, что ты полетишь кубарем. – Но он с гордостью смотрел на ее руку в варежке, покоящуюся на его рукаве, и Роуз не могла не улыбнуться.

– Я правда хочу на ярмарку. Но еще я хочу, чтобы ты понял, что я не опасна, и Фредди, и Белла тоже, и отец Беллы. Ты же мне веришь?

Билл кивнул.

– Конечно, – небрежно бросил он.

Роуз вздохнула: он бы сказал что угодно, лишь бы ее рука оставалась у него на рукаве. Она понадеялась, что не сделала глупость, согласившись пойти с ним.

Тем не менее идти по снегу, держась за Билла, было легче. Он высокий и не обременен дурацкими галошами. И все же оба были рады добраться до площади и спуститься по лестнице к двери кухни.

– Мясо! Наконец-то! – всплеснула руками миссис Джонс. – Как, по-вашему, мне готовить обед? Где вас так долго носило?

– У мясника висело объявление, – рассказал Билл, пытаясь отвлечь ее от их опоздания.

Миссис Джонс взглянула на мисс Бриджес, словно раздумывая, что ответить. Роуз видела, что она хочет одобрить эту мысль, но не решается.

А вот Сьюзен не проявила такой осмотрительности:

– Вот и правильно. Хоть у кого-то хватает ума понять, откуда все наши беды! – Она уставилась на Роуз, скривив губы, будто та не заслуживала ничего, кроме презрения.

– И как это понимать? – вскинулась мисс Бриджес, резко поворачиваясь к Сьюзен, прежде чем Роуз успела ответить. Впрочем, она и не собиралась.

Сьюзен отступила на шаг назад и скрестила руки на груди. Ее голос задрожал то ли от гнева, то ли от страха прекословить экономке, которая могла бы рассчитать ее, не задумываясь.

– Принцесса. Ее похитил волшебник, так все говорят. А еще была та, другая, с которой водился хозяин. С которой она спуталась.