Ромашка (СИ)

Эльф, куда лучше, чем остальные понимающий Нилу, чувствовал, что все не так просто. За показной бравадой девушки таились: страх, нервное волнение, ожидание чего-то нехорошего. Действительно жуткого. Возможно, смертельного.

Тэй пытался усмирить свои разбушевавшиеся эмоции, но получалось из рук вон — плохо.

Он не понимал, почему девушка, которой мужья могли предложить все то, что имеют сами — имя, власть, деньги, магическую силу, все равно стремится навстречу опасности ради еще одного — незнакомого, слабого, требующего ее полного внимания.

«Неужели этот кто-то и правда ей так нужен?» — Задал сам себе вопрос Тэй, в очередной раз сгибая металлический столовый прибор. Тот уже изрядно нагрелся и грозился вот-вот переломиться на пополам.

«Как она вообще узнала, что мужчина, которого она согласилась взять в мужья, существует и нуждается в ее помощи?» — Эльф чувствовал и понимал, что информации не хватает. Нила или сознательно сказала не все, или сама чего-то не знала.

«Нет, в таком состоянии я готовить не смогу.» — Вздохнул Тэй и, откинув испорченный столовый прибор на стол, поднялся со стула, на котором сидел. Он хотел не спеша пойти к остальным, раскладывая успокоившиеся и прояснившиеся мысли в голове, но в сердце кольнуло чувство опасности.

Эльф опрометью кинулся в ту часть гостевого дома, где находилась их с Ваном бывшая спальня. Картина, открывшаяся его глазам оказалась весьма удручающей.

Нила стояла злая, с бледным лицом и фиолетово-белыми искрами по волосам.

Эльф остановился в дверях, внимательно осматривая впечатляющую по накалу эмоций обстановку.

Нила, почувствовав присутствие и удивленное волнение эльфа, обернулась и со всхлипом кинулась в его объятия, двигаясь с такой скоростью, что Тэй едва успел среагировать и подхватить жену, прижимая ее к себе.

— Он не хочет помочь. — Удрученным голосом произнесла Нила, уткнувшись лицом в грудь эльфа.

— Не хочу. И не отпущу. Не понимаю, зачем тебе это надо! — Начал снова закипать оборотень и окружающее его кольцо зеленоватого призрачного огня угрожающе вспыхнуло, предупреждая о том, что оно еще на месте и никуда не собирается исчезать. Оборотень с досадой рыкнул, но остался стоять на месте.