Ромашка (СИ)

— Так это Покровитель Любви создала оборотней? Но по какой причине она так жестоко заставила поступать их с собственными детьми?

Мужчина качнул головой, то ли в жесте сомнения, то ли с досадой:

— Нам проще тебе показать.

— Нам?

— Мне, миру и Смерти. — Мужчина подвел не сопротивляющуюся Нилу к ложу и усадил, сам же сел рядом и, обняв девушку, прижал ее к себе.

— Смотри прямо в кристалл, — висок Нилы щекотно обдало теплым дыханием. — Сосредоточься на бликах. Смотри, как они увеличиваются, попробуй разглядеть картинку, вглядывайся в нее…

Голос древней сущности все больше и больше отдалялся, оставляя Нилу одну, в просторной светлой комнате, стены которой были полностью деревянными.

Плотно пригнанные друг к другу бревна не пропускали бущевавшую за окном бурю и в комнате было уютно и тепло. Но Ниле казалось, что дом, скорее всего, защищен магией и пропускает только звуки, что доносились снаружи.

В комнате, весьма аскетично обставленной, находилась только молодая женщина.

Она с задумчивым видом сидела в глубоком кресле и время от времени пила что-то из глубокой и широкой чаши без ручек.

Нила подошла поближе. Она внимательно рассматривала женщину, та была незнакома. Но по ненормально-ярким зеленым глазам и по белым искрам на фиолетовых волосах девушка поняла, что перед ней сестра Повелителя Морей и океана, Равновесие.

Женщина показалась Ниле самой прекрасной из всех, кого она когда-либо видела. Тонкая, изящная. Ее движения были грациозны.

Даже простое подношение чаши к губам лилось прекрасной песней, без фальши и изъянов.

Нила вдруг почувствовала себя ущербной.

Она самая обычная.

И почему-то она решила, что он хочет ее поцеловать? Если красота его сестры настолько совершенна, то наверняка и у других Покровительниц она не менее яркая. «Не удивительно, что Неа… Тьфу, язык сломаешь. что с его имени, что с имен его сильфов и эльфов. Буду называть его Алем. Хотя бы про себя.» — Решила девушка.

В сознании пронесся мешок и Нила поняла, что мужчина вместе с ней, пусть она его сейчас и не видит.

В душе девушки почему-то разлилось тепло от осознания этого факта.

Пока Нила переделывала ипя Повелителя морей в удобную для себя форму, в комнате от мнимого спокойствия ничего не осталось. Женщина в кресле внезапно напряглась и начала подниматься, отставив чашу. Струящееся по фигуре свободное от груди платье прошелестело тканью и упало, закрывая ступни.