Ромашка (СИ)

"

"Свет становился все ярче и вскоре сквозь решетки ворвался огонек, что ту же резко взлетел под потолок, ярко освещая комнату.

В сердце Нилы снова прокрался страх, сжимая его в своих ледяных объятиях.

Дверь открылась и трое вошедших мужчин прямиком направились к Ниле.

— Люс, займитесь протоколом допроса, — бросил начальник тюремной стражи. После разговора с Варми он пребывал в прекрасном расположении духа, несмотря на то, что пришлось еще и встречать, срочно прибывшего дорогущими индивидуальными порталами, менталиста из столицы, вместо того, чтобы идти домой.

Худой, до жалости, молодой человек прошел к столу, сел за него, выдвинул один из ящиков, в котором оказались: чернильница, перьевая ручка и бумажный пергамент.

— Можете приступать. — Распорядился Ромаро Духт, обращаясь к блондину, что с весьма заметным интересом рассматривал Нилу.

Один из самых блестящих менталистов Солейи, он так и не понял, зачем его выдернули из столицы и отправили срочными порталами в Фантэй на допрос даже не пленника, а весьма приятной девицы.

Тяжелая будет работа. Грязная. Она будет сопротивляться, а он — давить до последнего, ломая личность и сознание ради тех крох воспоминаний, что нужны королю.

И королю ли? Очень уж внезапным казался отъезд.

Но применять свои способности на людях такого уровня — себе дороже. Хоть из некоторых он бы с удовольствием сделал слюнявых идиотов. Хотя бы для собственного развлечения.

На слова Духта менталист хмыкнул и иронично взглянул на надутого индюка, что считал тут себя главным.

Но тем не мене он протянул ладони к голове девушки для лучшего контакта. И ничего не почувствовал.

Менталист выпускал все больше и больше силы на девушку, но не мог пробиться через сложный, прочный барьер, что многими разноцветными нитями оплетал ее сознание.

Он с уважением присвистнул про себя, когда увидел сколько разных по свое сути магических нитей составляют эту необычную защиту. Тут была и туманная воздушная нить, отсвечивающая голубоватым, и фиолетовая некромантии — сильная, толстая, и зеленая — целительская. И еще несколько призрачных, словно контурных.