Ромашка (СИ)

Ей хотелось узнать не только их характеры, их увлечения, то, что им нравится и наоборот, мысли по любому поводу и по любой ситуации.

Но в притяжении присутствовало и огромное сексуальное желание. Даже сейчас, несмотря на никуда не исчезнувшую тревогу, она готова была облизать Сезарио с ног до головы, наплевав на возможных свидетелей. Ей нужно было его тело, его дыхание. его руки и губы, его хриплый, сводящий с ума все клеточки ее тела, голос. Здесь и сейчас. И то, что где-то там, под этой бархатной, смуглой кожей, скрывался еще и Констант, сводило с ума окончательно.

Она судорожно снимала и так немного численную одежду некроманта, состоящую из рубашки и штанов. Тянула, срывая. На вещах трещали нитки, но никто из двоих не обращал внимание на такие мелочи.

Как и Нила, Сезарио тоже горел. Сверкал ярким темно-фиолетовым, с примесью черного, пламенем. Как и с Тэем, и с Константом, и с Миаем, сливались не только тела. В едином порыве понять, принять и познать, сплетались и магии.

Ни сидящая на столе, в исступлении целующая мужчину, полностью обнаженная Нила, чьи ноги обвивали стройные бедра некроманта, ни упирающийся одной рукой в стол и поддерживающий другой рукой девушку, некромант, вбивавшийся в Нилу с такой страстью, словно это последний секс в его жизни, не заметили, что дверь в кухню открылась и тут же закрылась.

Да только свидетелем их любви стала не Дельфина, что в этот момент восседала на кресле в комнате, ожидая обещанный завтрак, и не Миай, что еще спал сном человека с чистой совестью.

Он сделал губы буквой «о» и вернулся обратно к Дельфине, совершенно сбитый с толку.

— Что-то случилось? — Дельфина, едва увидела Ткахта, что вошел в дверь с непонятным выражением лица, с встревоженным видом встала с кресла и подошла к нему.

Полуорк неловко усмехнулся. Ему, взрослому мужчине, не пристало вмешиваться в личные дела подчиненных, но то, что он знал и то, что увидел — не укладывалось в голове.

— Ты вроде как говорила, что Нила замужем за эльфом?

Дельфина тут же нахмурилась. С златогривым красавчиком она так и не успела перекинуться хоть парой слов. С общего собрания ее не выперли, и на том спасибо, но Ван сразу же обозначил, что ее задание — охрана Нилы. После чего Ткахт расслабился и больше не выглядел надутым сычом.