Ромашка (СИ)

Пирожки с вишней?! Нила уже было потянулась к свертку, но вспомнила, что, во-первых, зла на сильфа, во-вторых, у него не было с собой ни монетки. Откуда пирожки?

— Какая девушка? — Искренне было удивился Ван, но затем сделал большие глаза, уставившись куда-то за спину Нилы и добавил — Ах, девушка. Хорошая девушка, да. Красивая. И совсем не против сильфа, даже раба.

— Надеюсь, она хоть предохранялась? — В Ниле ""включилась"" целительница.

— Наверное, я не спрашивал.

— Потому что думал не тем местом, которым следует.

— Госпожа злится? Я сделал что-то не так? — Растеряно спросил Ван.

— Да! — ""Все не так"" хотелось крикнуть Ниле. — Мне хотелось бы, чтобы ты в следующий раз предупреждал, когда захочешь уйти. Я обязана знать где ты можешь быть. Не забывай о своем статусе и моей ответственности. — Зло сказала целительница и ушла, хлопнув дверью своей спальни.

— Девушка?! — Ван во все глаза смотрел на Тэя.

— Должен же я был что-то сказать, правдоподобное.

— Богиня, Тэй, ты это специально? Мог бы сказать, что сюрприз готовлю! Но девушка?! — Ван с досадой плюхнулся в кресло. И привычным движением начал теребить мочку уха.

Тэй и Майт переглянулись — так Ван делал только тогда, когда очень нервничал. А такое случалось крайне редко.

— Только не говори, что человечка и тебе в душу запала, — наконец, не выдержав, фыркнул Майт.

— И тебе? Нет, не запала. — Ван оставил ухо в покое. Но сделал это слишком поспешно. Тэй нахмурился. Майт усмехнулся.

— И откуда пирожки? — Тэй принюхался к свертку

— Обменял на рецепт кондитерской патоки с добавлением алкоголя. Сильфийский рецепт, пекарь был в восторге… Кто ж знал, Тэй, что ты такой тугодум? — Закончил Ван вопросом, на который так и не последовало ответа. И который зародил в самом Ване ростки сомнения. Настолько ли Тэй невинен, каким хочет казаться?

К Ниле младший сильф пришел минут через пятнадцать.

— Я не разрешала входить. — Нила, прищурившись, смотрела на сильфа, изображающего вроде как даже искреннее раскаяние.

— Госпожа, простите меня. — Сильф поставил поднос на тумбу и встал на пол на колени, склонив голову.

Его лицо было неприлично близко от ее бедер.