Роман о двух мирах

– А как же самоубийство?

– У самоубийцы нет души. Он убивает тело и тем самым доказывает, что тот зародыш бессмертного существования, который в нем когда-то был, вырвался из своего недостойного жилища и улетел, как искра, искать шанса вырасти в другом месте. Конечно же, твой разум подсказывает тебе об этом? Даже у животных больше души, чем у человека, совершившего самоубийство. Хищники убивают друг друга от голода или ради защиты. Вот только они никогда не убивают самих себя. Такая жестокость, сопровождаемая деградацией и пьянством, свойственна одному человеку.

Некоторое время я молча размышляла над ее словами.

– При всей порочности и варварстве человечества, – сказала я, – чудо, что на земле вообще осталось хоть какое-то духовное присутствие. Почему Бог должен заботиться о тех немногих душах, которые верят в Него и любят? Должно быть, их всего лишь горстка.

– И все же она для него дороже всего мира, – серьезно ответила Зара. – О, моя дорогая, не говори, что Бог не должен ни о ком заботиться.

Ее взгляд стал ласковым и нежным, а драгоценный камень на груди замерцал, словно лунный свет на морской глади. Я слегка смутилась и, чтобы сменить тему, сказала:

– Скажи мне, Зара, что за камень ты всегда носишь? Это твой талисман?

– Раньше им владел сам король, по крайней мере, его нашли в королевском гробу. Он принадлежит нашей семье уже несколько поколений. Казимир говорит, что камень электрический – такие и по сей день встречаются в отдаленных уголках моря.

– Очень яркий и красивый, – заметила я.

– Когда я умру, – медленно продолжила Зара, – оставлю его тебе."

"– Надеюсь, мне придется долго ждать этого момента! – воскликнула я, нежно обнимая ее. – Воистину, буду молиться о том, чтобы никогда его не получить.

– Это неправильная молитва, – сказала Зара, улыбаясь. – Но ты хорошо поняла из моего объяснения, что Казимир проделает с тобой?

– Думаю, поняла.

– И ты не боишься?

– Нисколько.

– Никакой боли. На мгновение закружится голова, и твое тело лишится чувств. Вот и все.

Я ненадолго задумалась, а затем, подняв глаза, заметила на себе рассеянный и нежный взгляд Зары. Я ответила на него с улыбкой и произнесла почти весело:

– L’audace, l’audace, et toujours l’audace!22 Пусть это будет моим девизом, Зара. Теперь у меня есть шанс доказать, как далеко может завести женщину храбрость, и, уверяю тебя, горжусь этой возможностью.