Роман о двух мирах

С каким же благоговением и нежностью должны мы взирать на «Портрет прекрасной затерянной сферы», кружащийся вон там, в заполненной, вечно движущейся галерее чудес, где торопливая толпа зрителей – живые и умирающие миры!

Я слушала его завороженно, однако теперь перебила:

– Умирающих, Гелиобас? Смерти нет.

– Истинно так! – ответил он, нерешительно помедлив. – Есть то, что мы называем смертью, переходом, – и это всегда расставание.

– Лишь ненадолго! – воскликнула я с радостью и рвением своей недавно просвещенной души.

 – Как миры поглощаются Электрическим Кругом и снова выбрасываются в новых, более славных формах, так и мы поглощаемся и преображаемся в формы совершенной красоты, обладающие достаточно острыми и ясными глазами, чтобы посмотреть в лицо самому Богу. Тело гибнет, только что нам до тела – темницы и места для опытов?! Остается только радоваться, что мы навсегда избавимся от его тяжести!

Гелиобас грустно улыбнулся.

– Вы хорошо усвоили небесный урок. В ваших речах слышатся уверенность и восторг довольного духа.

Когда я говорю о смерти, то подразумеваю под этим словом расставание двух любящих друг друга сердец, и хотя такая разлука может быть краткой – это все равно разлука. Предположим… – он помедлил, – что Зара умрет.

– Что ж, скоро вы все равно с ней встретитесь, – ответила я. – Ведь даже если вы проживете после нее много лет, для царства космоса годы всего лишь минуты…

– Минуты, что решают наши судьбы, – торжественно перебил он меня. – Всегда есть возможность поразмыслить: если Зара покинет меня сейчас, как я могу быть уверен, что у меня хватит сил прожить остаток дней достойно и заслужить новую встречу с ней? А если нет, то смерть Зары означала бы вечную, почти безнадежную разлуку – хотя, может статься, я мог бы начать все заново в какой-нибудь иной форме и достичь цели иным образом.

Он говорил так задумчиво и серьезно, что я удивилась, ибо считала его равнодушным к такой глупости, как страх смерти.

– К чему меланхолия, Гелиобас? – спросила я. – Во-первых, Зара сейчас не собирается покидать вас, а во‐вторых, если и так, сами знаете, все ваши усилия будут направлены на карьеру, чтобы никакая тень упрямства или заблуждения не могла сбить вас с пути.

Да ведь сама суть веры состоит в силе нашего Желания. Мы всегда можем достигнуть желаемого, особенно если это акт духовного роста.

Гелиобас взял меня за руку и тепло пожал ее.

– Вы только вернулись из высших царств, – сказал он. – Меня согревают и воодушевляют ваши слова ободрения.