Роман о двух мирах

Огненные волны света разошлись по обе стороны от того места, где мы были. Фигура, величественная, невероятно царственная и прекрасная, двинулась в нашу сторону. В тот же миг из Кольца воспарило множество других лиц и форм – одна показалась мне красивой утонченной женщиной с развевающимися волосами и ясными, серьезными и бездонными глазами. Азул и Ангел с благоговением опустились на колени и склонили лучезарные головы, словно цветы под палящим солнцем. Лишь я одна дерзко, но с невыразимой нежностью, переполнявшей меня, неотрывно следила за быстрым приближением величественной Фигуры, на чьем широком лбу покоилось слабое подобие тернового венца.

Голос, вкрадчивый и ласковый, обратился ко мне:

– Смертная со Звезды, что Я спас от гибели, ты возжелала Меня – потому Я пришел! Твое прежнее неверие теперь обратится в веру. Поскольку ты любишь Меня, Я с тобой. Разве Я не знаю тебя лучше, чем могут знать ангелы? Разве Я не жил в твоей оболочке, не страдал от твоих печалей, не плакал твоими слезами, не умер твоей смертью? Единый с Моим Отцом и вместе с тем единый с тобой, Я требую твоей любви, через Меня ты обретешь бессмертие!

Я почувствовала прикосновение, словно раскаленное пламя, – трепет объял все мое существо, – и тогда поняла, что опускаюсь ниже и ниже, дальше и дальше.

Я увидела чудесную Фигуру. Она стояла между удаляющимися волнами электрического сияния и безмятежно улыбалась. Я видела, как вращалась огромная внутренняя сфера. Она сверкала, подобно огромному алмазу, окруженному золотом и сапфиром, а потом вдруг стало тускло и облачно, а падение все ускорялось. Азул была рядом со мной, также я различала очертания фигуры Ангела-хранителя, хотя они становились расплывчатыми. Теперь я вспомнила просьбу Гелиобаса и спросила:

– Азул, скажи, какая тень нависла над жизнью того, к кому я сейчас возвращаюсь?

Азул серьезно посмотрела на меня и ответила:

– Ты смелая! Любопытно будущее других? Разве тебе недостаточно услышать голос, что заставляет пение Ангела смолкнуть? Хочешь узнать еще больше?

Я была полна странной, непоколебимой смелости, поэтому бесстрашно сказала:"

"– Он твой Возлюбленный, Азул, твоя родственная душа.

Ты позволишь ему покинуть тебя, когда только одно слово, один знак могут его спасти?

– Раз он мой Возлюбленный, пусть не перестает слышать мой голос, – ответила Азул с оттенком грусти. – Ибо, хотя он добился многого, пока что он только смертный.