Ритуал для призыва профессора (СИ)

Сморщившись, я отвела эту карасьню рукой в сторону, чтобы не закрывала вид на тугие крупные красные прозрачные шарики. Икра была свежайшей, а пахла… Ммм…

— Не хотите карасика так может леща, суп с него жирный, наваристый получится, — обзор на ведро с отборной икрой мне снова загородила какая-то сомнительная рыбенция. Выглядела она лучше, но не впечатлила.

— Нет, — уверенно горланула я, чтобы неповадно было мне аппетит портить. — Давайте, что сказала."

"Нехотя мужичек отложил своего костлявого леща и придвинул к себе небольшое навскидку трехлитровое ведерко.

— Сколько вам? — уныло уточнил он.

— Все! — не думая, выдала я.

— Все? — мужик одарил меня таким взглядом, что на мгновение я сама засомневалась, а не блаженная ли я часом.

— Все, все, — подтвердила я, — и рыбку вот эту. А ее морозить можно?

Я пожирала глазами пластованную здоровую красную рыбину. Она так и шептала: ""Съешь меня, Ирочка, смотри, какая я красивая, как пахну, ммм""

Продавец тем временем прикрыл тканью икру и поднял, кажется, нерку.

— Ну, конечно, можно и в холодильном шкафу держать, вкус от этого никак не портится, а хранится дольше, — мужик, вытерев руки об чистую тряпку, завернул мою покупку в плотную бумагу.

— Замечательно, — не удержавшись, я потерла ручки в предвкушении, — тогда еще и вот эту, — я ткнула на большую жирную форель.

Продавец оживился и принялся нахваливать весь свой товар, не забывая и пресловутых карасей.

Через пять минут, отдав пару монет за свежайшие дары моря, мы с Марикой пошли дальше.

— Ирина, вам зачем ведро соленой икры, — тихо поинтересовалась подруга.

— Зачем? — хмыкнула я. — У вас тут, что деликатесом считается для богатеньких?

— Зеленый горошек, — уверенно ответила рыженькая, даже не задумавшись ни на секунду.

— Представь, что у меня ведро зеленого горошка. Впечатляет? — я подняла руку и покрутила перед собой тару полную свежайшей вкуснятины.

— Так для вас это деликатес? — наконец поняла она.

— Ага, — кивнула я и встала как вкопанная.

Ну, кто я такая, чтобы не слушать свой внутренний голос и не довериться ему.

Только через час с тяжелыми холщовыми сумками на плечах, с ведром икры в руках и крабом в деревянном тазу, мы вспомнили, что пришли за какими-то мелочами для отца Марики.

Весь трагизм ситуации отразился на наших лицах.