Ритуал для призыва профессора (СИ)

— Дай жрать, — дракоша становился настойчивее.

— Хаул, его покормить нужно. Он же совсем голодный — сжалилась, наконец, я.

Дважды просить не пришлось, некромант поднялся и, открыв шкаф в стене рядом с печью, вынул тряпичную сумку. В ней оказался самый обычный картофель. Взяв три огромных клубня, Хаул отнес их изголодавшемуся зверю.

— А помыть? — возразила я. — Грязный ведь.

Хаул только в ответ махнул рукой.

Дракончик и вовсе не обратил внимания на то, что угощение с землицей. Он схватил картошку обеими лапками и прижал ее к груди.

— И все же, не нужно было грязным давать, — пробурчала я, растроганная умильной рожицей дрика.

— Ирина, они целыми стадами совершают вылазку на академические поля. Поверь, перед тем, как сожрать весь наш урожай, они его не ополаскивают, — хмыкнул храмовник и сурово глянул на моего маленького голодненького дракончика. — И ему спуску не давай, а то повадиться жрать все, что неровно лежит.

Такое заявление меня слегка возмутило. Как можно на малыша наговаривать?! Он еще ничего не сделал, а его уже во всех грехах обвинили.

— И все же, злой ты, — пробурчала я недовольно. А про себя подумала, что мне все равно, кто там и что на их полях ест, мой дракошка будет кушать только все самое свежее и вымытое. И еще имя ему придумать нужно, но это позже.

Я вообще всегда о собаке мечтала, но бабушка страдала аллергией, так что максимум, что я смогла себе завести в качестве питомцев, — это мадагаскарские тараканы.

Началась активная подпольная война. Бабуля, по-тихому, вытравила всех моих таракашек до одного. Наверное, это была самая крупная наша с ней ссора, но мне пришлось признать поражение. После этого зверушек в дом я не приносила, даже если они насекомые. Но мечтать не перестала.

Пока я предавалась воспоминаниям, Хаул снова уселся за стол, а дракоша счастливо хрустел картошкой. На умирающего мой крылатенький уже был точно не похож.

Запустив ложку в пюре, принялась есть и я.

Хаул, посидев немного, робко потянулся, взял с тарелки самую маленькую котлетку и откусил. Их еще оставалось с десяток, а мне вдруг стало совестно. Сижу тут, уплетаю ужин за обе щеки, а он и попросить стесняется.