Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

Машинальным жестом обняв себя за плечи, я всё-таки подошла к некогда грозному байкеру, который сейчас казался каким-то… спокойным?

- Илья Алексеевич…

- А, это ты, Риш? – усмехнулся мужчина, невесть каким образом узнавший меня, хотя он даже не поворачивался. Сделав внушительный глоток любимого напитка, он хмыкнул, так и не посмотрев в мою сторону. – Хорошо, что пришла. Почти… вовремя, да.

- Я только узнала, - тихо произнесла, невольно поежившись. Такого Харлея я видела впервые – молчаливого, равнодушного… отрешенного.

- Там, - неопределенно махнул рукой рокер, так и не отрываясь от стакана. - Где-то там...

Понимая, что большего вряд ли удастся добиться, я отступила на пару шагов, а затем, развернувшись, направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, попутно доставая из нагрудного кармана рубашки телефон, который не забыла заранее переложить из куртки.

Допустим, я хоть как-то сейчас одному директору постараюсь помочь… Но кто вытащит из депрессии второго?

Ответ на короткую смс пришел почти незамедлительно.

«Еду, нах!», - именно это гласило красноречивое входящее сообщение от абонента с именем «Неаполь».

Спрятав телефон обратно, я уже куда увереннее взялась за перила, проходя по балкону второго этажа...

Да только сеть трещин, которую оставила распахнутая дверь на стеклянной перегородке, как-то поубавили мою смелость.

Правда, не настолько, чтобы отступить назад.

Первым, что я почувствовала, оказавшись в полумраке кабинета, стал насыщенный запах алкоголя, ударивший в нос. Мне не нужно было смотреть в сторону мини-бара, чтобы убедиться в его разгромлении - целиком все помещение, некогда уютное, но в то же время строгое, поверглось в какой-то один сплошной, невообразимый хаос.

Трещины на стеклянных стенах, мокрые пятна на остальных, перевернутый диван и столы, какие-то обломки, ошметки и куча бумаг, разлетевшихся по сторонам, покрыв почти ровным слоем всё свободное пространство.

Снова обхватив себя за плечи, словно ища хоть какую-то поддержку, шагнула внутрь, слыша, как под подошвой сапог хрустят осколки стекла, щедро сдобренные землей из перевернутых кадок с цветами.

Я не знала, куда идти в полмураке, действовала скорее по наитию.