Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

Как это объяснишь?

- Ошибка на производстве, - даже осознавая собственную глупость, идти на попятную я вовсе не собиралась. - Меня перепутали с кем-то другим.

- Риш, хватит, - стряхнув пепел, владелец клуба мрачно на меня посмотрел. – Что за детский сад ты устроила? Как будто я тебя съесть собирался, ей-богу!

- Михаил Александрович, - упрямо сжав зубы, я постаралась избежать неудобной темы. - Раз уж мы все выяснили, могу я вернуться к работе?

- Дай подумать, - насмешливо попросил рокер, окидывая меня взглядом с ног до головы.

-То есть, по своей воле вы меня отсюда не снимите? - теперь настала моя очередь сложить руки на груди.

Вот же... ну в кого он такой упрямый, а? Ну зачем ему нужен разговор, выяснение отношений? Почему он не может вот так просто, без всякой нервотрепки просто взять меня и отпустить?!

Я, конечно, понимала, что Миша так просто не успокоится, и что расстаться с ним будет сложно.

Я думала, он послушается Шута и даст мне время. Ну, или хотя бы разозлится на «игру в прятки» и сам не захочет со мной разговаривать... Однако, кажется, я совсем забыла, с кем решила связаться!

Нет!

Ну, в принципе, как и ожидалось.

- Хорошо, тогда я сама, - сжав губы, подобрала полы плаща, попутно примериваясь к расстоянию со шкафа до пола, параллельно радуясь, что меня не забросили на соседний, платяной, который был еще выше.

Конечно, на самом деле прыгать я не собиралась, хотела только сделать вид, чтобы у кого-то проснулась совесть, и меня сняли отсюда. Да только я совсем не ожидала, что от малейшего движения надежное, на первый взгляд, хранилище документов покачнется и станет заваливаться вперед! Я быстро дернулась назад, пытаясь вернуть равновесие. Качнулась еще раз, но вспотевшие от страха руки

соскользнули с края...

Миша успел вовремя. Поймал меня одной рукой и прижал к своему плечу, второй придержав опасно шатающийся шкаф.

Перед глазами тут же заплясали разноцветные пятна.

- Риш? - Мишин голос звучал непривычно взволнованно. На его лицо, когда он осторожно поставил меня на ноги, я не смотрела, крепко жмурилась, ожидая, пока боль отпустит.