Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

- Твоя девушка, что ли?

- Я предупредил, - меланхолично отозвался байкер, не собирающийся вдаваться в подробности.

Естественно, кого-то подобный расклад явно не устроил. И все трое парней, каждому из которых можно было дать ну от силы лет по двадцать пять, решили коллективно прессануть типа, вмешавшегося не в свое дело.

Многие недооценивали Кощея. При росте выше среднего и несколько худощавой фигуре, вкупе с небрежной свободной одеждой, его редко воспринимали, как кого-то опасного. Да только зря. Внешность всегда бывает обманчивой.

Но даже зная столь простую истину, на нее все равно клюют все, кому не лень.

Вздохнув, Роман щелчком отправил окурок за балкон и, сунув руки в карманы, подошел к пациенту, решившего вякнуть на тему, которую даже задевать не стоило. А тот мало того, что по его внешности прошелся, да еще и решил исполнить бородатую шутку:

- Серьги носят либо пираты, либо голубые. А так, как я корабля поблизости не наблюдаю... Ну ты понял, да? Кстати, миленько. Дай гляну поближе!

И вскинул руку, собираясь выдернуть из уха байкера серьгу-колечко.

Вообще зря. Уши они с Лектором прокололи на спор еще классе так в девятом, и избавляться от незатейливых украшений до сих пор не собирались. Как и не терпели никаких шуток на эту тему.

Ладонь парня Кощей перехватил без труда, к вящему удивлению окружающих. И спокойно так хмыкнул, внимательно ее рассматривая:

- Правая, да?

Одно резкое движение и заснеженный балкон огласил неприятный хруст, а затем визг гитариста, упавшего от боли на колени.

Сейчас же, присев с самым равнодушным видом возле скулящей на полу «звезды», легко удерживая его руку, неестественно вывернутую в запястье, он выглядел намного, намного старше. И не казался уже таким худым. Скорее поджарым, жилистым... и точно не слабым!

- Я предупреждал, - скучающим тоном заметил Кощей, смотря на любителя неудачных шуток.

Надо признать, что на сей раз парни оказались куда как сообразительнее. Через пару минут их и след простыл, а вскоре из кабинета дежурного врача послышался шум и крики.

Равнодушно пожав плечами, финансист поднялся на предпоследний этаж, не испытывая ни малейших угрызений совести.