Резонер

Вы, наверное, слышали об этом преступлении?

Гость молчал. Он ждал, когда Дронго закончит свой рассказ.

– Киллеры стреляли в машину, видя, что там находятся дети, – продолжал Дронго. – Мне всегда казалось, что даже у убийц должны быть какие-то внутренние запреты, которые не позволяют им стрелять в женщин и детей. Если это, конечно, не пьяные «отморозки», для которых нет ничего святого. Но я почему-то не верю в подобных «отморозков». Преступление было слишком хорошо спланировано.

Кахи Батумский молчал.

– Сейчас много беспредела, – мрачно изрек гость, – очень много. Люди не боятся ни Бога, ни дьявола. Они вообще никого не боятся. Я никогда не обижал сирот, никогда не отнимал деньги у вдов. Я не спал с женами своих друзей. Но у людей не осталось никаких принципов. Раньше такое было невозможно…

Теперь уже Дронго молчал, понимая, что перебивать гостя нельзя.

– Я слышал об этом деле, – медленно произнес Кахи Батумский, – там действительно стреляли в машину с детьми. Наши люди не осмелились бы сделать такое. Хочешь убить своего «клиента» – можешь его убить. Тебе заплатили деньги, и ты делаешь свою грязную работу. Но не трогай женщин и детей! Этот закон все соблюдали, иначе мог наступить настоящий беспредел. Вот он и наступил. В наших разборках нельзя трогать семью. Это против всяких правил.

– Кто? – спросил Дронго.

– Трудный вопрос, – пробормотал Кахи. – Ты думаешь, мы знаем о всех киллерах, которые есть в этом городе?

– Нет, конечно. Но вы можете сказать, хотя бы приблизительно, где мне искать. Кого могли нанять? Кто это был?

– Сейчас много всякой падали, – глубокомысленно произнес гость, – каждый из них берет в руки автомат и становится убийцей. Они плюют на наши традиции и на наши порядки. Молодежь не уважает стариков. Никого они не уважают…

Кахи замолчал.

– Возьми трубку, – разрешил Кахи.

Дронго поднялся и взял трубку.

– Слушаю, – сказал он немного напряженным голосом, взглянув на гостя.

«Надеюсь, это не полковник Демидов», – с некоторым напряжением подумал Дронго. Но это был его водитель.