Иллюзия греха

Лена, естественно, долго сопротивлялась, она боялась вовлекать в свои дела лишних людей, но венеролог заверил ее, что его коллега — человек доверенный, на него можно положиться, молчать он умеет, тем более что этот молодой коллега очень обязан самому венерологу. И врач он превосходный. Леночка зубками скрипнула, но пошла обследоваться. Уж не знаю, чем этот молодой коллега так ее расположил к себе, но спустя какое-то время Романовская попросила Катерину помочь. Дескать, такой славный человек, но такой несчастный. Жена молодая, но тяжело больна, она — инвалид после автокатастрофы, бросить ее он не может ни при каких условиях, это было бы непорядочно, но у него есть женщина, которую он любит, а вот встречаться им негде.

Ну и так далее. Сами понимаете. Разумеется, Катерина разжалобилась и дала согласие.

— Но ведь Романовская сошла со сцены очень давно, — заметила Настя. Я точно помню, в восемьдесят втором, когда я закончила университет, она уже не выступала. Когда же это все произошло?

— Намного раньше. Году, наверное, в семьдесят четвертом — семьдесят пятом, когда Леночка была в зените славы.

Вы правы, в начале восьмидесятых она уже не выступала, спилась окончательно, срывала концерты, не являлась на записи. Ее первое время пытались как-то вытянуть, покрывали, придумывали уважительные причины, но после смерти Брежнева, когда начали менять аппарат ЦК, карьера ее супруга накрылась, и с ней перестали возиться."

"Выходит, таинственный врач встречался с Галиной Терехиной лет пятнадцать. Ничего себе! Но это означает, что в принципе все дети Галины могли быть и его детьми.

Все четверо, а не только Наташа. Хотя, конечно, тот факт, что интерес он проявляет к ней одной, говорит скорее в пользу того, что остальных детей Галина родила все-таки от мужа. Как же найти этого неуловимого «дядю Сашу»? Остается последняя надежда — Елена Романовская и ее врач-венеролог. Только они могут назвать его имя.

Найти врача, который лечил когда-то известную певицу Елену Романовскую от венерических болезней, можно было только через саму Романовскую.

Ибо пытаться установить его имя, исходя из круга друзей доктора Швайштейна, умершего в сорок девятом году, было делом абсолютно безнадежным. Вернувшись на работу после визита к Семену Федоровичу Родченко, Настя заглянула в кабинет, который занимали Юра Коротков и Коля Селуянов. Юра был в бегах, а Коля сосредоточенно строчил какой-то документ, то и дело заглядывая в разложенные на столе блокноты и отдельные листочки с записями.