Иллюзия греха

Если среди руководителей нашей страны попадаются полные идиоты, то и мы с тобой еще поработаем. Вы с Ташковым как договорились?

— Он попробует узнать у вдовы Жестерова, к какому врачу Олег собирался вести Терехину. Может быть, это какой-то их общий знакомый.

— А вообще как он тебе показался, Ташков этот? Можно иметь с ним дело?

— Вполне. Я понимаю, что тебя беспокоит. Ты ведь о девочке думаешь, верно?

— Угадал. Жалко мне ее, Юрик. Безумно жалко. Да еще такая травма — сначала потерять возлюбленного, а потом узнать, что у него был к ней чисто служебный интерес.

Ладно бы кто другой, у кого с личной жизнью и выбором партнеров нет проблем. Но у нее-то и без того жизнь беспросветная, появилось одно-единственное светлое пятно — и нате вам, пожалуйста. Такое унижение и разочарование. Но я, Юр, хорошо знаю, как это бывает в реальной жизни. Если фээсбэшникам нужна квартира Терехиной и ее жильцы, они ни перед чем не остановятся. В том числе и перед тем, чтобы повторить комбинацию, которую не довел до конца Жестеров. И я хочу спросить тебя: ты уверен, что Ташков не пойдет по этому банальному, но, к сожалению, эффективному пути? Ты уверен, что он не нанесет девчонке еще одну травму?

— Ни в чем я не уверен. Но ему тоже жалко Иру. Это совершенно точно. И впечатления человека бездушного и холодного он тоже не производит. Нормальный мужик. Впрочем, поживем — увидим.

Они проговорили еще почти час, потом Коротков попрощался. Время действия замечательного порошка истекло, Настю снова зазнобило, голова стала чугунной, заболели глаза от яркого света.

Она тихонько вошла в кухню и жалобно проскулила:

— Лешик, дай заморской отравы, а?

* * *"

"С Верой Жестеровой Ташков виделся после гибели Олега почти каждый день, сначала как оперативник, задавая вопросы, потом помогал с организацией похорон и поминок. Его удивило, как мужественно держалась эта взбалмошная, капризная, а в былое время и истеричная молодая женщина. Она не падала в обморок, не рыдала, прервавшись на середине фразы, не бросалась исступленно на крышку гроба (после взрыва и пожара хоронить Олега в открытом гробу было невозможно).

Потом он сообразил, что она, должно быть, все время думает о будущем ребенке, и это в какой-то степени ее отвлекает от свалившегося внезапно горя.

После встречи с Коротковым Александр снова отправился к вдове своего товарища. Вера была спокойна, словно со дня гибели мужа прошло несколько месяцев, а не несколько дней.

— Здравствуй, Саша, — скорбно улыбнулась она. — Проходи.