Ренессанс

– Ты серьёзно сейчас?

– Серьёзнее некуда, – не глядя на меня, ответил он, увлечённо что-то печатая в телефоне, и вновь повторил: – Уверяю, хуже не будет.

– Да куда уж хуже. – Я улёгся на диване, прикрыв глаза. – Я самый ужасный в классе по практике. Вместе с Мартином Киджом. – И произнёс громче: – А он самый тупой в нашем классе. Так вот, я с ним на одном уровне по материи!

На меня упала чья-то тень. Я открыл глаза и увидел Скэриэла, свесившегося надо мной со спинки дивана.

– Ну и чего мы распустили нюни? – весело спросил он.

– Отвали, – буркнул я и повернулся на бок, отвернувшись от него. Удобно улёгшись, вновь прикрыл глаза. – Я уже морально готов провалить экзамен.

Что-то массивное упало на меня и придавило.

– Скэриэл! Блин, ты тяжёлый! – Я брыкался, пытаясь отодвинуться от него, но Скэриэл, скатившись со спинки дивана, втиснулся в небольшое пространство за моей спиной и обнял, почти полностью подмяв под себя, горячо дыша в затылок. – Ай, локоть убери, прямо в спину тычешь.

– Так? – Он подвинул руку, и я почувствовал тепло его тела, когда он прижался ближе.

– Чё ты, блин, творишь, – недовольно пробормотал я, пытаясь сдвинуться. – Мне жарко.

– Ты хотел, чтобы тебя пожалели, вот я и жалею. – Тёплая ладонь легла мне на макушку, и он пару раз провёл по волосам. – Лучше?

Я смущённо зарылся в подушку.

– Детский сад…

– Зато ворчишь, как старик, – усмехнулся Скэриэл. – Просто полежи немного.

Я затих. Честно признаться, мне нравилось, когда он гладил меня по голове.

– Ну что? Получше?

– Да… немного.

Он больше ничего не говорил, да и мне не хотелось. Скэриэл продолжал гладить по волосам, отчего захотелось спать. Я ощущал его тепло, защиту и заботу. Чувствовал, что эти прикосновения были нужны и ему.

Быть может, в этом было виновато наше одиночество. Я потерял маму, Скэриэл – обоих родителей. Возможно, мы оба тянулись к тем, кто мог о нас заботиться, а не находя отклика, заботились друг о друге.

– Как себя чувствуешь? – тихо спросил он на ухо.

Трудно было сказать, сколько прошло времени: пара минут или пара часов. Меня разморило.

– Хочу спать, – сонно ответил я, зевая.

– Поспи.

– А ты?

– Тоже.

– А как же практика тёмной материи? – заплетающимся языком произнёс я. Думать сейчас о практике совсем не хотелось."

"– Через час продолжим. – Он сжал и легонько потянул волосы на затылке, отчего у меня мурашки пошли по коже, а затем одним ласкающим движением плавно перешёл на шею. – Спи, Готи.