Ренессанс

И знаешь, что самое странное? Перед тем как сесть в машину, отец сказал, что мне нечего стыдиться и я должен ходить с высоко поднятой головой.

– В какой-то степени он прав, – задумался Леон. – Ты не совершил никакого преступления.

– Вот только Клив на бал не пришёл. Лучше бы мне нос сломали. Хоть избежал бы всего этого. Заметил, как на меня все смотрят? Лучше бы я вообще не приходил.

Леон огляделся.

– Ну, есть немного. Честно говоря, я кое-что подслушал, пока ходил по залу. – Кагер наклонился ко мне. – Все обсуждают твою дружбу со Скэриэлом, думают, что из-за этого ты подрался с Кливом.

– Пусть думают, что хотят, – отмахнулся я. – Хорошо, что хоть Оливера не обсуждают.

– Обсуждают, – добавил Леон, и мы оба замолчали.

Оркестр заиграл торжественную музыку, и все подняли головы, встречая появление старейшин. Они были в красных бархатных с позолотой масках и чёрных меховых мантиях. Встав на балконах амфитеатра, старейшины выстроились в ряд. Сегодня их было не так много, как можно было ожидать.

– Я пойду, – шепнул Леону.

– Куда?

– Освежусь. Что-то мне нехорошо. – Я медленно направился к выходу, лавируя между гостями."

"При появлении старейшин полукровки опустились на одно колено. Джентльмены, в том числе и я, поклонились, дамы сделали реверанс. Старейшины в ответ кивнули нам в знак уважения. Мы все застыли в ожидании. Я успел дойти до парадных дверей, прикидывая в голове, в какой момент лучше всего уйти. Передо мной стоял с опущенной головой полукровка в чёрной маске: он встал на одно колено, продолжая сжимать в руках поднос с шестью наполненными бокалами.

Прежде я не обращал должного внимания на то, что ни один полукровка не смел поднимать голову в присутствии старейшин. Я знал об этом, но не замечал, как если бы знал о существовании радуги, но не замечал её после дождя. Сейчас же я внимательно наблюдал за тем, как все полукровки опустились на одно колено в безоговорочном признании власти старейшин.

Мой отец стоял там, наверху. Уильям Хитклиф. Ещё один из старейшин, перед кем все полукровки должны преклониться.

– Мы рады видеть всех вас в добром здравии! Чистота крови – чистота помыслов! – громко произнёс самый старый из них.

– Чистота крови – чистота помыслов, – вторили все вокруг.

Я плотно сжал губы, чувствуя, как отец неодобрительно смотрит на меня из-под красной маски. Нелепость. Как мысли могут зависеть от того, какая по жилам течёт кровь? Они все априори считают, что чистокровный никогда не опустится до уровня полукровки или низшего.