Ренессанс

Он предпочитал зарубежные военные фильмы о революциях, о неравенстве, о смелости подпольных организаций. Иногда Скэриэл тоже присутствовал при просмотре, а затем собирал желающих поделиться впечатлениями о фильме в другом помещении, и они засиживались там допоздна за закрытыми дверями, бурно и громко обсуждая увиденное. Это случалось редко, но после таких посиделок Скэриэл всегда просил повторно взглянуть на анкеты некоторых ребят. Он искал самых увлечённых, развитых не по годам или тех, кто стремился к большему, чем просто развлекаться в свободное время.

Скэриэл мог подойди к любому посетителю дома и завести непринуждённый разговор, поднять настроение и подбодрить. Он не скупился на добрые слова, но жёстко обращался с теми, кто пытался задеть его. Была пара отбросов, что посмели устанавливать свои порядки, но Скэриэл безжалостно ставил таких на место.

Одного низшего по имени Эрик, который приставал к младшим и намеренно разбил окно в столовой, Скэриэл при всех ударил кулаком в живот.

– Надеюсь, это станет для всех вас уроком, – громко проговорил Эдвард, обращаясь к присутствующим. – Мы не потерпим в «Доме Спасения и Поддержки» хулиганов. Здесь вас кормят и развлекают, взамен вы должны уважать нас и это место.

На заднем дворе мы организовали баскетбольное поле.

Также чуть дальше, за высокой деревянной перегородкой, было место для метания ножей. Это была прихоть Скэриэла. Для метания необходимы особые ножи, которых у нас было только три штуки. Я не желал давать в руки малолетних низших и полукровок холодное оружие, так что было негласно решено, что заниматься метанием будет только Скэриэл.

Скэриэл устраивал целое шоу, когда на заднем дворе появлялось достаточно зрителей. Даже игроки в баскетбол вскоре забывали о своём мяче, стоило ему появиться с ножами.

– Ты сегодня в ударе, – проговорил я после того, как с трудом вытащил нож из деревянного стенда. Рукоять была замотана в жёлтую изоленту, чтобы легче найти, если отскочит.