Реки не замерзают

На вон, я тоже кое-что тебе дам, —

он достал из кармана сложенный вчетверо листок с каким-то отпечатанным

типографским способом текстом, — прочтешь, как время выдастся…

Иногда Антон

заставал у Мармеладыча инженера Харитонова — субъекта не очень-то, для него,

Антона, приятного, но отчего-то нужного Мармеладычу. Иначе, зачем тот терпеливо

сносил банальное, а порой и пошловатое, — что совсем не в духе старика

Мармеладыча, — губошлепство отставного инженера? (Хотя ""сносил"" — это

до известной меры).

нету!"" — такими словами частенько обрывал Харитонов серьезные размышления

Антона или наставительные Мармеладыча.

— Время наше

золотое, — утверждал инженер, — разве ж раньше такое мыслимо было, чтобы каждый

себе конь-голова? Вот я, к примеру, потомственный инженер, дед мой механиком

был, отец — электромехаником, я — по электротехнике и электронике спец. А

сколько получали? С гулькин клюв. А теперь я и миллион, и два могу заработать,

да не в деревянных, а в твердой, как говорится, валюте.

— Где ж твои

миллионы? — хмыкал Антон, разглядывая штопанные перештопанные кримпленовые

штаны, причудливо пузырящиеся на тощих инженерских ногах. — Вот опять у

Мармеладыча просил червонец.

— Дело времени,

— самодовольно поглаживал себя по впалой груди Харитонов, — на днях заявление

подаю в суд на директора завода, который меня, шельма, выпер. Отсужу пол

завода. А его, гада, посажу."

"— Так тебя ж за

пьянку и выперли, — улыбался Антон, — вытрезвителю то, небось, сколько должен?

До смерти не расплатиться?

— На себя

посмотри, лохудра! — кипятился Харитонов, — а директор и сам залить за воротник

мастер.

""Злые""

— это и Антону, и Мармеладычу, хотя старик и полслова еще не сказал. Впрочем,

остывал инженер моментально, тут же дурачился и пытался рассказать какой-нибудь

скабрезный анекдот или нескромный эпизод из фильма. Но здесь Мармеладыч уж

молчать не желал, строго пресекал и даже пальцем грозил:

— Ну тебя

нечестивец, рот закрой, не погань воздух.

— Да вспомнил

просто к слову, — хихикал Харитонов, — раньше, опять же, таких фильмов не

показывали. Опять же плюс времени нашему. Золотое!

— Золотое! —

передразнивал Мармеладыч, скорчив смешную гримасу, — Помирать-то будешь, с

собой это ""золото"" потянешь? Смерть ведь таинство великое! Из земной,

временной жизни рождается человек в вечность.