Реки не замерзают

""Слава Тебе, Боже"", — прошептала

она и слепо шагнула вперед; проваливаясь, пошатнулась, но выпрямилась и сделала

еще несколько шагов так и не открыв глаз. Да и к чему? Все это время она ясно

представляла себе и расправившееся от внутреннего напряжение лицо Маркела

Афиногеновича, и кривую загогулину вздернутых бровей Семена, и мать его,

никогда не виданную старушку Анфису в светлом ситцевом платочке. Всем им — она

чувствовала отчетливо и достоверно — было радостно и хорошо.

переполнили легкость и отрада. ""Господь обнадежил и утешил, воскресил и

упокоил"", — подумала она и представила себе, что вокруг тепло, нет

никакого снега и река не покрыта льдом. ""Да разве ж может что-нибудь

замерзнуть?"" — прошептала она и, приставив ко лбу ладонь, открыла глаза….

Нет, снег, конечно же оставался где и следовало ему быть, лед, верное, тоже, но

воздух вокруг был так тих и спокоен, что совсем не верилось в недавнюю

небывалую непроглядь и метель.

безмятежно и радостно и совсем не хотелось уезжать…

Псков,

июнь 2002 г.

Помни

последняя своя…

(рассказ)

В Лисово и в

летние дни вечерело на удивление скоро. Когда окончательно пустели здешние

аллейки, кусты жасмина завертывались в темные туманные лоскуты, сумрак тушевал

белизну березовых стволов, крался по траве, исхищая ее изумрудную живость,

выползал на центральные аллеи, как нива накануне жатвы тучнел, наливаясь

сочными темными красками и… созревал.

зажигать фонари…

Хрупкость

дневного бодрствования ощущалась в Лисово необыкновенно отчетливо: неожиданно,

словно подчиняясь неслышному уху сигналу, голубая небесная сфера начинала

гаснуть, темнела, меркла ее хрустальная глубина; исполненный печали полуденный

художник послушно складывал мольберт, прятал в футляр играющую солнечными

красками палитру и, вздыхая, уходил…

Антон любил

бывать здесь именно в такие минуты, когда для него (а может быть и только для

него) с необычайной достоверностью открывалась непреходящая сила природы.