Реки не замерзают

— Господи,

спаси и помилуй, укажи им дорогу, домой выведи, — молилась Анна стоя в красном

углу и внимательно прислушивалась к каждому шороху: не едут ли?

Ближе к ночи

вьюга затихла. Снег продолжал падать, но ровно и спокойно, не закручиваясь, как

прежде, в истеричные протуберанцы. Анна вышла на крыльцо, впереди в темноте

маячил огонек — это Маркел продолжал нести свою вахту на дороге. ""Вот

приехала и принесла с собой беду, — сокрушенно подумала Анна, ощущая ноющую

боль в груди под сердцем, — жили себе люди тихо, молились, службы правили, а

тут я со своими грехами, да бедами — все разрушила и поломала.

мя грешную…"" В этот момент со стороны поля, где маялся с фонарем Маркел,

донесся какой-то шум: голоса и вроде бы фырканье лошади. Сердце у Анны обмерло,

и она вся превратилась в слух. А огонек заметался из стороны в сторону и

понемногу стал приближаться. ""Слава Богу, — едут,"" — облегченно

вздохнула Анна и кинулась встречать. Первым шел отец Прохор, и Анна с разбега

чуть не ткнулась ему в грудь.

— Батюшка! —

всплеснула она руками. — Вы? А мы уж все передумали.

— Мы, мы, —

тряхнул тот заснеженной бородой. — Заждались родимые? А мы —вот они. Все слава

Богу.

Чуть

поотставший Маркел вел под уздцы Вишню и что-то ей тихо выговаривал, а Нина

Григорьевна сидела на санях, укрыв голову воротником тулупа.

— Слава Богу, —

прошептала Анна и засеменила вслед за батюшкой…

Чуть позже Анна

разливала по кружкам горячий чай, а Нина Григорьевна сидела на табурете у самой

печи, отогревала руки и молчала.

како-то чересчур напряженной, отстраненно-сосредоточенной. Отец Прохор с

Маркелом сразу же ушли в храм, а Анна, горя нетерпением, все никак не решалась начать

расспросы. ""Устала? Или все таки случилось чего?"", — терзала она себя

вопросами. — Что ж, так и будет молчать?"". Но Нина Григорьевна вдруг

заговорила.

— Послушай Аня,

после нашего отъезда был тут Семен, конюх из Зайцево?

— Кто? — не

сразу поняла девушка, но вдруг, вспомнив, спохватилась: — Ах да, был конечно,

невысокий такой мужчина в рыжем тулупе.

себе, мать у него при смерти. Но я объяснила, что вы уехали на требу, к

больной. Обещала, как приедете, передать. — Анна вдруг испугалась, что еще

ничего не сообщила отцу Прохору.

— Ой, а я

батюшке забыла сказать, — повинилась она и прикрыла губы ладошкой.