Ренегат

 – Ну, за успех начинаний.

Дорога от кабака до берлоги Коллекционера шла через центр города. Так, по крайней мере, сказал сам провожатый, и Стас склонен был ему верить. Плотность населения здесь резко возросла, а сохранность довоенных построек говорила о том, что ударная волна пришла с окраин основательно погашенной. Высотность многих домов тут уже достигала девяти этажей. Состояние их было далеко от идеального, трещины в руку толщиной ползли от окна к окну, некоторые стены обвалились, но это уже не напоминало песочный замок, снесенный ударом лопаты.

Вокруг кирпичных башен и коробок, словно муравьи вокруг поверженного жука, толпились одно-двухэтажные черные хибары, со всех сторон облепившие умирающих гигантов. Многие примыкали к их стенам вплотную, сливались друг с другом, образуя длинные кособокие бараки. И все это лоскутное, бессистемное скопище кишело жизнью, столь же дикой и отвратительной."

"Говоря о царящем в Арзамасе празднике видового разнообразия, Коллекционер не соврал.

– Сколько их здесь? – спросил он вполголоса.

– Тысяч сорок-пятьдесят, может и больше, – ответил Коллекционер, не оборачиваясь. – Это единственное место, где они не изгои. Хотя, я слышал, на востоке тоже есть поселения. Но Арзамас по-любому крупнейшее. Еще десяток-другой лет в том же духе, и здесь будет новая столица мира. – Он хмыкнул, глядя на окружающее убожество, и повернулся к собеседнику: – Только представь себе – прекрасный новый мир, где нет места предрассудкам и ханжеству, где люди и мутанты живут бок о бок, дополняя друг друга.

– Утопия, – покачал головой Стас.

– Точно, – согласился охотник. – Хренова утопия. Кто-то должен будет сдохнуть.

– Непременно.

– Уже решил кто?

Вместо ответа Стас замедлил шаг и принюхался:

– Мы возвращаемся к реке?

– Нет. Это другой водоем.