Ренегат

– Нужно его похоронить, – безапелляционно заявил Сатурн.

– Снова-здорово, – вздохнул охотник. – Ты чего странный такой? Прямо хлебом не корми – дай кого-нибудь похоронить. У меня вот приятель был в детстве, так он обожал зверюшкам услуги ритуальные оказывать по христианским канонам. Только живьем. Подрос – на людей переключился. Больше всего любил руки-ноги клиенту ломать, класть его в яму и не спеша кидать на рожу землю лопатой. Весело получалось – клиент визжит, отплевывается, скачет там, как уж на сковородке, грозить пытается, потом торговаться, потом умолять, плачет.

"– Что же, так и бросим на съедение? Уксус ведь скоро выветрится.

– А тебе не по хрен, кто этого козла жрать будет? Или черви предпочтительнее грибников?

– Ладно, – прервал «философскую» беседу Стас, – хватит разглагольствовать, идти пора.

Небо над лесом совсем потемнело, и двигаться приходилось почти на ощупь. Во главе сократившегося до прежних размеров отряда бесшумной тенью скользил Коллекционер, позади, ломая ветки и чертыхаясь, шагали Стас с Сатурном, больше озабоченные тем, как бы не намотать кишки на сук, чем возможной встречей с грибниками или еще с кем похуже.

– Заррраза! Ненавижу деревья, – рычал великан, сдирая с исцарапанной физиономии липкую паутину. – Сжечь бы их все к черту. И почему здесь не как за Окой?

– Любишь пустыню? – поинтересовался Стас.

– Теперь люблю.

– Зря ты так. В лесу летним днем куда лучше. Птицы поют, смолой пахнет, мох под ногами, мягкий, как перина, кузнечики… Ай, блядь! Кузнечики стрекочут, мать их за ногу.

– Не трави душу.

– Впереди третий овраг, – сообщил Коллекционер ведомым.

– Хорошо, – кивнул Стас. – Мы почти на месте. Хм… Что за вонь? – Он остановился и взглянул на замершего в нерешительности Сатурна.

– Кажется, я куда-то не туда наступил, – пробурчал великан, разглядывая поглотившую ботинок жижу.

– Вляпался-таки, – с нотками презрения в голосе проскрипел охотник. – Совсем нюха нет.