Ренегат

 – Стас обрезал нить, вытер испарину со лба и, взяв наполненную спиртом кружку, опорожнил ее тремя жадными глотками.

– А знаешь, какое обстоятельство меня больше всего угнетает в этой кошмарной истории? – продолжил охотник. – То, что все эти великомученики были убиты тобою абсолютно бесплатно. Просто сердце кровью обливается. Если б я знал о твоих мясницких наклонностях, то непременно договорился бы с Центровыми. Такая свинская бойня ради жалкой железяки, – постучал Коллекционер ногтем по кожуху MG3. – Обидно. Бульдозерист, если жив еще, на эту пропажу даже внимания не обратит теперь.

"– Требуй с Фомы премиальных, – посоветовал Стас и плеснул в опустевшую тару из стоящей рядом бутыли, после чего вылил содержимое на только что зашитое бедро. – М-мммм… Блядь!!!

Жестяная кружка заскрипела под сомкнувшимися пальцами.

– С него стребуешь, пожалуй, – хмыкнул Коллекционер. – Кстати, пулемет не мешало бы почистить, а то совсем вид непрезентабельный, – он нагнулся и шумно втянул ноздрями воздух, – ты из него стрелял?

– Да.

– Не сломал, я надеюсь?

– Отвяжись. – Стас прислонился к стене и запрокинул голову, тяжело дыша.

– Ну вот и поговорили, – делано обиделся Коллекционер. – Что, даже не поинтересуешься, как мои успехи?

– Как твои успехи? – спросил Стас, не меняя положения.

– Отлично! Пока ты бока отлеживал и жрал казенную баланду, я имел очень долгий и весьма нелицеприятный разговор с Хромым. Пришлось сильно постараться, чтобы выторговать нужную информацию.

– Выторговать?

– А ты как думал? Здесь альтруисты давно вымерли.

– Чего он хочет?

– Долю, – пожал Коллекционер плечами.

– Сколько?

– Шестьдесят золотых. Больше не уступит. И так с сотни начал.

Стас усмехнулся и облизал пересохшие губы:

– Он знает, что конкретно мы хотим предложить?

– Ты меня за идиота держишь? Разумеется, не знает. И про тебя я ему тоже не говорил.

– Хорошо. Соглашайся.

– Уже согласился. На восемь утра встреча назначена.

– А как же пулемет?

– У нас еще четыре дня.

– Это просто… – Стас качнулся и повалился на кровать, – замечательно.

Теплые солнечные лучи наполнили комнату, освобожденные из плена оконных штор. С кухни потянуло пирогами.

– Поднимайся, соня, – прошептал на ухо мягкий, бархатный голос.

– Уже?

– Я на стол собрала. Все горячее.

Бездонные серо-голубые глаза светились радостью. В каштановых локонах заблудилось солнце.

Стас протянул руку и коснулся золотистой кожи:

– Катя.

Нежные желанные губы печально улыбнулись, изящная ладонь погладила его колючую щеку.