Ренегат

Голова, плечи, торс, автомат в руках…

– Что там? – спросил знакомый голос.

«Берег! Мать твою!» – промелькнуло у Стаса в контуженой голове, пока руки, словно живущие независимо от мозга, раскладывали закрепленные под кожухом пулемета сошки.

– Есть кто живой? – крикнул силуэт и закашлялся.

– Давайте-давайте! Чего встали?

К первому силуэту, выросшему уже по пояс, присоединился второй, за ним третий… Луч фонаря прорезал запыленный воздух над головой у Стаса.

– Эй! Что там у вас? – заорал Берег, пытаясь докричаться сквозь канонаду взрывов до мертвых бойцов.

«Не услышат, – подумал Стас, кладя левую ладонь на выступ приклада. – Ты ближе подойди».

– Оглохли? Лемех! Шуга! Вы где? Да живее-живее! Не толпитесь!"

"Четыре фигуры, одна за другой, неуверенно шагнули с лестницы в коридор второго этажа и, шаря в бурой пелене стволами, двинулись к кабинету.

«Это не все. Кто-то остался внизу. Ждать? Слишком близко. Слишком…»

Палец на спусковом крючке сделал последнее усилие. Последнее для еще одной четверки из личной гвардии Бульдозериста.

Скрывающая засаду кирпичная пыль вихрем раскатилась от дульного раструба. Стальное сердце пулемета ожило, застучав в темпе тысячи двухсот ударов в минуту. Истосковавшиеся по огню легкие выдохнули белое пламя, и свинцовая песнь полилась из рокочущей груди, разрывая мышцы и внутренности, ломая кости, забирая жизни.

Полторы секунды. Половина ленты. Три с половиной центнера дымящегося мяса на том месте, где только что стояли четыре человека.

– Всех сюда!!!

Вопль Берега был таким, словно он и в самом деле решил поднять мертвых.

Почти одновременно с этой недвусмысленной командой о стену ударилось что-то тяжелое.

Не желая дожидаться подтверждения своим догадкам, Стас вскочил на ноги и опрометью ринулся к бреши в конце коридора. Пробегая мимо лестницы, он направил ствол пулемета вниз и, не глядя, разрядил остаток ленты. Донесшиеся оттуда крики заглушил взрыв. Удар в спину. Ноги оторвались от пола. Черное небо с алыми отсветами. Зарево. Боль.

«Боль – навсегда. Смерть – на мгновение», – пронеслось во мраке.

«Выбрался. Живой. – Он вытянул вперед руки и осмотрел себя, будто ища доказательства собственного физического существования, затем перетянул ремень на груди, опустив пулемет стволом вниз, и взял дробовик. – Теперь к воротам, а потом в церковь.