Ренегат

Сиплый, Ганс и Баян даже поддержали «артиста» сдержанными аплодисментами.

– Я поставлю шефа в известность о твоих талантах, – пообещал Стас, улыбнувшись, и обратился к Кирке: – Мне еще одно дело нужно уладить. Не возражаешь, если отлучусь на полчаса?

– Валяй. Только не теряйся. Пока ты на базе, я за тебя отвечаю.

– Буду в срок.

Стас завязал рюкзак и вышел из казармы, по дороге заглянув в уборную и удостоверившись в сохранности канистры.

Время близилось к семи вечера, но народ все еще сновал по базе в достаточном количестве для того, чтобы можно было в нем затеряться.

На прежнем месте, недалеко от северных ворот, машин уже не было. Одна стояла возле большого ангара у правой стены. Борта остались открытыми, тент снят, в кузове пусто.

Стас огляделся и обнаружил второй грузовик, метрах в пятидесяти, левее.

Подойдя ближе, Стас заглянул внутрь через приоткрытые ворота, отметив для себя, что ящики складываются в дальнем левом углу, и разглядел еще одного участника мероприятия – бойца с «Сайгой» на плече, молча, но неотрывно следящего за грузчиками.

«А вот и охрана».

Будто поймав нить враждебных рассуждений, часовой повернул голову и посмотрел прямо на недоброжелателя, вынудив того ускорить шаг.

Вернувшись в казарму, Стас первым делом посетил уборную, выдвинув для правдоподобия гипотезу о несвежем мясе, высыпал купленный у Жопы порошок в канистру и как следует взболтал. После ужина и вечерней помывки завалился в койку.

Беспокойный урывочный сон рассеялся к половине второго ночи. Еще минут пятнадцать Стас лежал, глядя сквозь потолок и по сотому разу прокручивая в голове план действий.

Достав из подсумка часовой механизм, он открыл горловину канистры и, как учил Жопа, поместил взрыватель в бензин. Небольшая квадратная батарея, очень кстати оказавшаяся в диагонали чуть меньше диаметра горловины, плотно села в набитое заблаговременно приготовленной ветошью отверстие.