Ренегат

 – Быть слугой народа – тяжкий труд и очень неблагодарный. Этим свиньям постоянно требуется пастух. Оставь тварей без присмотра хотя бы на месяц, и, поверь моему опыту, они возомнят себя свободными. Поползут слухи, что пастух уже не тот, что он потерял хватку, а то и вовсе сдох. И значит, теперь все позволено. Не нужно уважать закон, не нужно платить налоги. Анархия – одним словом. Вот и приходится время от времени себя демонстрировать, подтверждать собственную дееспособность перед стадом. Унизительная повинность обремененного властью каторжника.

– Да, – покивал Стас, – большая головная боль.

– Огромная, – согласился Бульдозерист. – Но что-то все обо мне разговор. Расскажи про себя лучше.

– С чего начать?

– С момента падения. Как до жизни кочевой докатился?

– По воле случая. Тринадцать лет назад сошелся с человеком одним, на месте к тому времени ничего меня уже не держало, вот и понеслась жизнь с крутого откоса.

– Не жалеешь?

– Не о чем жалеть. Родные умерли, семьей обзавестись не успел еще.

– И жизнью доволен?

– Да. Во всяком случае, моя жизнь куда ярче каждодневной маеты какого-нибудь пахаря или лесоруба.

– Как вспышка пороха – яркая и короткая, – резюмировал Бульдозерист.

– Продолжительность жизни наемника имеет прямую зависимость от его квалификации.

– Хм. Гладко излагаешь. Учился?

– Детство за книгами прошло. Отец любовь к чтению привил.

– Книги – это хорошо, если голова на месте, а вот коли умом не вышел – только во вред. Лишние знания разжижают неподготовленный мозг, в нем начинается брожение, и заканчивается все это печально. Дурь из таких голов приходится вышибать свинцом.

Отряд дошел до угла периметра и повернул в направлении торговых рядов.

– С одной стороны, повальная безграмотность полезна, – продолжил Бульдозерист. – Но с другой…

В этот момент идущий впереди боец поднял руку, и вся группа остановилась. Начальник охраны вышел вперед и, отойдя на несколько метров, склонился над ворохом тряпья.

– Кто такой? – носок ботинка с глухим стуком уткнулся во что-то мягкое.