Рейд ценою в жизнь

– Это что же получается?.. На следующее задание я уже с вами не пойду?

– Думаю нет, Багдыров. Поэтому спи спокойно.

Товарищи сдавленно веселились, все люди как люди – кого-то осколком поранило, других пули задели – в принципе есть чем гордиться. А Багдырову позор на весь кишлак – руку сломал. Он вяло отбивался, потом тяжело вздохнул и пообещал, что обязательно что-нибудь придумает.

«Интересно что? – думал Шубин, гоняя под брезентом настырное комариное войско. – Сделает вид, что рука здоровая? Вот тоже сделал вид, что здоров, а теперь от боли гнёшься и сильно этого стесняешься».

– Обидно, что такая ерунда с нами стряслась, – подал слабый голос Мостовой. – Чуть пораньше бы к болотам подошли, успели бы переправиться, спали бы сейчас как белые люди.

– Мужики, а я знаю почему он это говорит… – встрепенулся Герасимов. – Признайся, Вадим: надеялся, что к Варюши успеешь сбегать перед отбоем? А если дежурить, то можно и после отбоя, верно? Признайся честно, Вадька: ты же лелеял такие замыслы?

– Да пошёл ты!.

– А?.. Что?.. – оживился любопытный Бурмин. – О чём речь?

– Не о чём… огрызнулся Мостовой."

"– Варюша Сотникова, медсестра из медсанбата, – охотно объяснил Серёга. – У девушки незаконченное медицинское образование, записалась на фронт, теперь имеет обширную практику. Зачастил наш Вадик в медсанбат. Чуть минутка – сразу туда. А Варюше нравится… С удовольствием с ним встречается, сам видел. Иногда могут и за угол завернуть и что там делают…

– Серёга, ты чего несёшь? – вспыхнул Мостовой.

– От чего стесняться-то? – резонно возразил Герасимов. – Мы наоборот, завидовать должны. У нас подобное удовольствие отсутствует. Для тебя и война не в тягость. Знаешь, что отмучаешься на очередном задании и туда, а там пригреют, обласкают… Девушка кстати, ничего такая – весёлая, даже симпатичная. Но я скажу тебе честно, Вадька, как комсомолец комсомольцу, видали и симпатичнее. В общем, не из тех, за которыми на улице мужики штабелями укладываются, хотя на войне, конечно, выбирать не приходится.

Разведчики возбудились, стали задавать вопросы: «А что они там делали за углом? Неужели что-то было? Мостовой должен выложить как на духу, со всей откровенностью и покаянием!». Даже приболевший Багдыров подключился к обсуждению. И только пленный немец угрюмо помалкивал.